– Вы говорили, что Дженет Соул прибыла пароходом, – обратился я к Ремингтону по пути в Бандоль. – Но это ее девичье имя.
Ремингтон утвердительно кивнул.
– По какой-то причине она снова стала называться этим именем. Может быть, она узнала о Майкле нечто, давно уже известное мне.
Я овладел своим голосом, насколько это было в моих силах. Я не хотел дать заметить Ремингтону, как близко принимал к сердцу все, что имело отношение к Дженет.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я полагаю, что Майкл уже много лет женат на Луизе Мартин. Дженет Соул, вероятно, узнала об этом. Возможно, она приехала сюда, чтобы узнать правду. Нам известно, что она уже в течение нескольких месяцев не поддерживала с Майклом никаких отношений.
Шеф полиции задумчиво поглядел в окно.
– Интересно, – заметил он, – что величайшие преступники современности ускоряют свою гибель тем, что возбуждают против себя ревность женщин. Теперь на пути к Марселю находятся две женщины, желающие посетить Майкла. Американский сыщик, который уже несколько лет разыскивает его, выехал следом за Луизой Мартин из Нью-Йорка. Поездка Дженет Соул в Марсель укрепила в Ремингтоне подозрение, что Майкл находится именно там. Мой преемник, обыкновенно, говорил:
– Если хотите поймать мужчину, не упускайте из виду женщин.
Мы прибыли в Бандоль еще до наступления сумерек и подъехали к вилле Виолет, расположенной за городом. Это был очень красивый дом, построенный между двух скал у самой бухты. Мы оставили машину и поднялись пешком по дороге, ведущей к главному входу. На наш звонок тотчас же показалась полная, добродушного вида француженка, которая с сожалением покачала головой, когда мы спросили, дома ли мосье Гай.
– Господин уехал в своем авто, – сказала она. – Я жду его с минуты на минуту, но он может вернуться и очень поздно. Я не знаю определенно. Не оставите ли вы записки?
– Мы войдем и обождем его, – предложил Демейль. Но женщина ни на шаг не отступила от порога.
– Это невозможно, – заявила она. – Мой господин редко принимает гостей и не разрешает впускать в дом никого во время своего отсутствия.
Демейль положил руку на ее плечо и пытливо поглядел ей в глаза.
– Мадам, – сказал он, – я шеф марсельской полиции и иду, куда считаю нужным. Но, впрочем, ваше лицо кажется мне очень знакомым.
Она отпрянула назад. Ее глаза злобно сверкнули.
– Шеф полиции!.. Но что случилось?
Мы обыскали салон и столовую Генри Гая и не нашли ничего, что могло бы принадлежать французскому колонисту, приобретшему состояние на сахарных плантациях. Но в шкафу его спальни я нашел клюшки, которыми Стенфилд играл со мной в гольф в Уокинге. Я взял из футляра клюшку, которой он сделал решивший победу удар; даже в этот момент триумфа я восхищался его изумительной игрой в гольф.