– Вот, съешь лучше эту куриную ножку, – добродушно сказал Дарий, подкладывая мясо ему в тарелку.
Гному хотелось отвлечь начальника Агентства от насущных проблем и таким образом немного разрядить обстановку. Дарий интуитивно чувствовал, что надвигается буря.
– Мм, вкусно... – похвалил Квинт. – Дарий, ты просто прирожденный кулинар.
Друзья облегченно вздохнули и, склонившись над тарелками, принялись в ускоренном темпе поглощать завтрак.
– Но я все равно хочу знать, где деньги. Только не говорите мне, что вы сообща решили их пожертвовать в фонд бедных, потому что такого фонда не существует. Я специально узнавал, так что во второй раз этот номер не пройдет.
– Я купил Гарди и ее родителям подарки, – честно признался Эрик. – Только не смейтесь! Вы же знаете, что Рогнан держит кузницу, поэтому я подарил ему особые мехи, раздувающиеся по команде. Это существенно облегчит его работу. Маме Гарди я подарил немного усовершенствованную кофеварку, ничего необычного, но покупка некоторых дополнительных деталей обошлась мне очень недешево.
При слове «кофеварка» Дарий непроизвольно вздрогнул. Чего он только не насмотрелся в своей жизни по вине всех тех кофеварок, над которыми поработал Эрик.
– Ну и что она теперь делает? – с опаской спросил гном. – Наверняка твое изобретение преподнесет их семье немало сюрпризов.
– Застилает кровати, моет посуду и может работать будильником. В нее встроен специальный программируемый таймер, – сообщил немец, вяло ковыряя вилкой содержимое тарелки. – А Гарди я подарил специальный лыжный велосипед, чтобы можно было ездить по снегу. Только он в первый же день сломался, и пришлось переделать его в самоходные санки. Не знаю, сколько они проживут, но у меня есть плохое предчувствие, что недолго.
– А что ты подарил ее сестрам? – поинтересовался Крион.
– Два набора начинающего культуриста. Не знаю, для чего им эти наборы, но они их очень сильно просили. А я еле-еле дотащил их из спортивной лавки до автотелеги, – пожаловался Эрик друзьям.
– Да, если ты начал дарить подарки родителям своей девушки, то ты настроен очень серьезно, – протянул Квинт. – Когда свадьба?
Немец покраснел и потупил глаза.
– Не знаю. Я не склонен торопить события, – сказал он и умоляюще посмотрел на начальника Агентства. Ему не хотелось продолжать разговор на эту щекотливую тему.
– Ну ладно... – смилостивился Квинт, – С тобой все ясно. Но ведь ты не единственный, кто снимал деньги со счета. Почему молчат остальные? Вы же не партизаны на допросе. Давайте дружно представим, что я католический священник и вы мне исповедуетесь. Обещаю, я сохраню тайну исповеди.