Это Хьюго замкнул найденную им цепь питания сервомоторов.
– Ты ремонтируешь подбитую машину, верно? – спросил андроид, обращаясь к Сайкову.
Бывший сержант понял скрытый намек и кивнул.
– Да они, скорее всего, не обратят на это внимания.
Так и вышло.
Никто даже не взглянул на «Хоплит», который судорожными рывками поворачивал свой торс в сторону звена тяжелых машин.
Вадим понял замысел Хьюго и, посмотрев вверх, увидел в своде рубки технический люк, как раз в том месте, где на загривке легкого робота крепилась спаренная зенитная установка. Снаряды ее калибра вряд ли пробили бы броню «Фалангеров», но если действовать немедленно…
Он потянулся к люку и внезапно столкнулся плечом с Сайковым.
– Позволь мне, – в руке компьютерного техника был зажат специальный ключ.
– Давай.
Вадим не мог знать, что на самом деле держит в уме их пленник, поэтому он взял автомат и ткнул стволом под ребра Сайкову, но тот даже не посмотрел вниз, с какой-то непонятной, одержимой решимостью распечатывая технический люк, ведущий в тесную орудийную камеру, предназначенную для обслуживания механизмов спаренной зенитной установки.
Через несколько секунд люк открылся, и Николаю пришлось резко откинуть голову, чтобы не получить по ней массивной крышкой, которая, покачиваясь, повисла на одной петле.
– В сторону! – Нечаев сунулся в люк, не обращая внимания на боль, тут же резанувшую по раненому боку.
– Там есть рубильник, включающий аккумуляторы независимого питания, два рычага наводки и контрольный монитор, – раздался снизу голос Сайкова. – Справа от тебя мягкий шлем, советую надеть, иначе оглохнешь.
Вадим едва поместился в тесном пространстве контрольного отсека. Спаренная зенитная установки «Хоплита» калибром в пятьдесят миллиметров была полностью автоматизирована, но машины, какими бы совершенными они ни были, все равно нуждались в периодическом обслуживании, для того и был создан данный отсек, приборы которого позволяли осуществлять ручное управление механизмами в случае отказа автоматики, во время отладки и проверки точности стрельбы.
Полулежа в тесном отсеке, Вадим одной рукой нашарил мягкий шлем, о котором упоминал Сайков, а другой активировал аварийное питание тестовых систем.
Тускло осветился единственный монитор, что-то тихо завыло в механических приводах зенитного комплекса, но Нечаев уже схватился обеими руками за рычаги наводки. Он не обращал внимания на сообщения, которые посылал на монитор сопроцессор орудия, – все внимание Вадима было сосредоточено в этот миг на тонкой паутине прицельной сетки, располосовавшей плоскость экрана.