Кивнув головой, я вышла из кабинета, прошла мимо Галины и направилась к выходу. Я шла по тихой улочке медленным шагом и боялась поднять глаза.
— Анжела, я не спрашиваю результат, я его знаю. — Галина плелась сзади и нервничала не меньше меня. — Это ужасно, забеременеть от первого встречного; Не ожидала от тебя такого поступка… Но это не конец света. Мне просто жаль, что ты забеременела не от Якова. Мы бы с тобой таких дел натворили… Таких дел…
Я остановилась и посмотрела на играющих в песочнице детей. Не выдержала, села на лавочку и принялась наблюдать за их игрой. Две маленькие девочки лепили пироги из песка и приглашали друг друга на обед. Неподалеку от них сидели совсем молодые папа и мама, которые улыбались своим детям и целовались.
Галина села рядом со мной.
— Послушай, я за тобой по всему району бегать не буду. В конце концов ничего страшного не произошло. Каждая женщина проходит через ошибки молодости. И это нормально. Все пройдет и все забудется, как страшный сон. Ты на какое число об аборте договорилась?
Я подняла голову и посмотрела на Галину опустошенным взглядом.
— Ты о чем?
— О том, на какое число ты договорилась по поводу аборта?
— Ни на какое.
— Как это?
— Я буду рожать.
— Что?! — Галина покрутила пальцем у виска.
— Галя. Я буду рожать. Я оставлю ребенка.
— Почему?
— По кочану.
— У тебя же срок нормальный! Сейчас в самый раз почиститься. У тебя что-то со здоровьем? Ты не хочешь делать аборт по медицинским показаниям?
— С моим здоровьем все в порядке.
— Тогда в чем дело? Почему ты не хочешь делать аборт?
— Потому, что я не могу делать аборт. Я не могу убить маленького человечка. Не могу… Он же живой. Ему будет больно. У меня просто рука не поднимется.
— И не надо, чтобы твоя рука поднималась. Самое главное, чтобы она поднялась у врача. Понимаешь, когда беременности два месяца, там еще толком человечка-то нет. Я тоже аборты делала и все это очень хорошо знаю. Обыкновенное скопище клеток и все… Только после трех месяцев зародыш начинает превращаться в человека. Поэтому аборт и делают до трех месяцев, тогда ты убиваешь не человека, ты убиваешь просто клетки. Они не чувствуют боли.
— Ерунда. Я знаю, что тот, кто находится внутри меня, все чувствует. Я не могу причинить ему боль. Понимаешь, не могу!
Галина посмотрела на играющих в песочнице детей и продолжала убеждать меня:
— Анжела, послушай меня внимательно и не перебивай. Я намного тебя старше, а это значит, что я намного больше видела в жизни. У этих детей есть папа и мама, а еще, по всей вероятности, две бабушки и два дедушки. Ты понимаешь? Эта молоденькая девочка не рожала на авось. Она рожала только потому, что у нее за спиной есть такая база. И еще у нее есть муж. Наличие мужчины желательно, а в твоем возрасте просто обязательно… Ты же такая молодая… Вот если бы тебе было за тридцать и у тебя поджимал срок, тогда бы тебе можно было родить для себя. Рожать для себя в двадцать — слишком глупо… Это будет самая большая ошибка, которую ты совершишь на своем жизненном пути. У тебя же вся жизнь впереди, и ты ее еще можешь нормально устроить, по уму… За твоей спиной вообще ничего нет. Ничего… Это очень важно, пойми. Давай посмотрим, что есть у тебя. Твои родители будут тебе помогать растить малыша?