– Я его не любила, поэтому и не требовала. А вас я люблю.
– Ты говорила, что любила его.
– После встречи с вами я поняла, что не любила его, я хотела любви и придумала ее. Это был самообман.
– Я не могу на тебе жениться, это невозможно.
– Потому что вы встретили эту женщину? Она вам нравится?
– Нравится, но не как женщина, – признался Караев. Маша засмеялась.
– Как мужчина? Может, вы бисексуал?
– Не говори пошлости. Она мне нравится как человек, у меня к ней симпатия, духовная близость.
Маша резко встала, прошла в прихожую и стала одеваться.
– Вы даже не спросите, что я делаю, – крикнула она оттуда.
– Что ты делаешь? – спросил Караев.
– Я одеваюсь.
– Ты что, уже уходишь?
– Да, я ухожу, а вы даже не пытаетесь меня остановить.
– Если ты уходишь, значит, тебе уже пора, – хладнокровно заметил Караев и добавил: – В метро себя хорошо веди, к мужикам не приставай.
– Если бы вы только знали, как вы меня расстроили, – в сердцах сказала девушка и ушла, хлопнув дверью.
Через некоторое время он поднялся, подошел к окну и в свете фонаря увидел, как Маша выходит из подъезда и, широко шагая, идет в сторону автобусной остановки. Проследив, как она скрылась за углом дома, Караев тяжело вздохнул и взялся за бутылку.
Нет ничего хуже, когда от тебя уходит молодая девушка. Следующий шаг – это добровольный уход в богадельню. Караев выпил еще рюмку и, повернувшись к окну, поглядел в ночное небо. Здесь, на окраине Москвы, можно было видеть звезды. Ряд ассоциаций, промелькнувший в голове, оставил после себя строчку Хайяма: «Тяжело быть одиноким в любви в час, когда заходят звезды».
Раздался звонок в дверь. Караев вышел в прихожую и приник к дверному глазку. В руках у Маши был небольшой полиэтиленовый пакет. Он повернул фиксатор замка.
– Это вам, – сказала Маша, протягивая пакет.
– Что это? Бомба?
– Мороженое. Вы же любите мороженое?
– Разве я посылал тебя за мороженым?
– Нет, конечно, вы послали меня значительно дальше. Можно мне войти?
– Проходи.
Он отстранился, пропуская девушку. Маша вошла, закрыла за собой дверь, но раздеваться не стала.
– Я вернулась сказать, что люблю вас.
– А мороженое как же? – невозмутимо спросил Караев.
– Это только повод, – объяснила Маша.
– Вот оно что! А я как-то не догадался.
– Это потому, что или вы толстокожий, или вы не любите меня – одно из двух. Выбирайте ответ. Первое или второе?
Караев молчал.
– Может быть, вам нужна помощь зала или звонок другу? Почему вы молчите?
– Друзей нет, – ответил Караев, – поэтому и молчу.
– А сами ответ не знаете? Ответьте мне, пожалуйста, вы любите меня?