– Только не для Эли! – усмехнулся доктор. – Она искренне во все это верила, негодовала, что другие считают ее ненормальной. У нее никогда не было добрых отношений с родителями и братом, а после этого случая стало совсем плохо. Однажды она сказала мне вполне серьезно, что готова убить их всех.
– Вы кому-то об этом рассказывали? – я тут же вспомнила о несчастных случаях на свадьбе Гавриловой.
– Да, пытался. И Леониду Аркадьевичу, и Кристине Федоровне, но все тщетно.
– У Гаврилова была вторая семья? Шац встал и отошел к окну.
– Это не имеет отношения к делу. Я думаю, что была, но ничего о ней не знаю.
Несколько раз он разговаривал при мне с какой-то женщиной. Так говорят только с женой. Учитывая, что Кристина Федоровна в этот момент спала, она никак не могла позвонить.
– Последний вопрос, доктор. Я прочитала, что мать Эли умерла от передозировки. Вы знали, что она принимает наркотики?
– Естественно, знал, – раздраженно ответил Шац, – за кого вы меня принимаете! Принимала давно и не хотела лечиться. Леонид Аркадьевич ждал, пока… В общем, пока случится то, что случилось. Он не устраивал по этому поводу никаких скандалов. У него было чувство вины перед ней. Ведь он сам дал ей впервые попробовать наркотики. Не видел в этом ничего плохого. Кокаиновая наркомания – редкое явление, – Шац, как и все врачи, делал ударение в слове "наркомания" на последний слог, – и, в отличие от остальных видов, относительно легко излечимая. Но Кристина Федоровна сама не хотела никаких клиник, никакой психотерапии, ничего. Мне кажется, она понимала, что Гав-рилов любит другую женщину и проводит с ней все свободное время. Дома Леонид Аркадьевич старался бывать как можно реже.
– Почему же он не разводился?
– Вина! Вы себе не представляете, как можно манипулировать человеком, внушив ему чувство вины. Кристине Федоровне это удалось. Она вложила мужу в голову, что он виноват в ее наркомании, гомосексуальности сына, плохом характере дочери – во всем. Что жизнь с ним в постоянном страхе – могут убить, похитить, подложить бомбу в машину, – чудовищно тяжела. Стрессы, частые переезды… Леонид Аркадьевич, несмотря на все, что о нем говорят, был хорошим человеком. Он слушал жену и переживал самым искренним образом. А они пользовались этим.
Я нахмурилась. Уже третий человек говорит мне, что Гаврилов терпеливо сносил пожизненное заключение в семье строгого режима.
– В заключении сказано, что Кристина Федоровна умерла от передозировки. Скажите, она вводила наркотики внутривенно?
– Нет, что вы! Она в этом видела голливудскую романтику. Знаете, дорожки на зеркале, свернутая стодолларовая купюра, перстень-бонбоньерка и тому подобная глупость. Через нос. В последнее время у нее участились кровотечения из-за постоянного приема.