– А где Гаврилова брала наркотики? – спросила я, не подумав.
– Милая Александра Александровна, – развел руками Шац, – ну я-то откуда это знаю? Одно могу сказать точно – рецептов на кокаин ей не выписывал, потому как в аптеках он не продается.
– Тогда кому и зачем вы платите деньги? – тон получился чересчур жестким, но ничего не поделать.
– Вы решили, что это я снабжал Кристину Федоровну кокаином?! – брови доктора стремительно взлетели вверх. – Это абсурд. Я семейный врач и не могу так рисковать своей репутацией. К тому же мне это не нужно. Мои услуги и так хорошо оплачиваются.
– Не сомневаюсь, – ответила я, скользнув взглядом по печатке доктора. Массивный золотой перстень, усыпанный крупными бриллиантами. – И все же, кто вас шантажирует?
– Я не знаю! – воскликнул Шац.
– Не знаете, за что платите? – с сомнением переспросила я.
– За что, знаю, – замялся доктор.
– И за что же?
– Послушайте, это…
– Леонид Аронович, – я смягчилась, – поймите, есть серьезные подозрения, что исчезновение Эли и трагические события в ее семье связаны с одним человеком. Имя его я не могу назвать без веских доказательств. Наличие мотива ничего не значит. Если мое расследование увенчается успехом, это спасет другую девочку от опасности, а вас, возможно, избавит от шантажиста. Хранение какого секрета вы оплачиваете?
– Вы думаете о Никите Шерере, не так ли? – усмехнулся Шац.
– Я уже объясняла…
– Вы не правы, – перебил меня доктор. – Шерер здесь ни при чем. Ему просто сказочно повезло.
– Не понимаю, – мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы остаться непроницаемо спокойной.
– Тот секрет, за который я плачу, знала только Эля, – Шац тронул пальцем безделушку "Вечный двигатель", и хромированные детали пришли в бесшумное движение, – маловероятно, чтобы она рассказала об этом кому-нибудь хоть одной живой душе. И менее всего вероятно, что она рассказала об этом Никите.
– Но кто тогда вас шантажирует? Если Эля умерла? – я озадаченно смотрела на доктора.
Тот неожиданно подался вперед и, максимально приблизив ко мне лицо, спросил:
– А вы уверены, что она умерла? Тела ведь не нашли, так?
Из клиники доктора Шаца я вышла в самых растрепанных чувствах. Что за секрет знала только Эля? За этот секрет семейный доктор Гавриловых платит неизвестному шантажисту. Предположение, что Эля, может быть, жива, опрокинуло все мои предыдущие версии. В этом случае все, что мне известно, – всего лишь набор разрозненных фактов, не обязательно связанных между собой.
Подойдя к машине, я заметила, что колесо у вставшего рядом "Мерса" спущено. Ая-яй-яй, жадность не порок, а черта характера. Не захотел кто-то платить импровизированный налог на беспризорность. Пожалел двадцатку. Теперь придется выложить тысяч пять за новое колесо.