Он повернул ключ зажигания. Стефи погрузила в багажник чемодан и сумку, села рядом, и машина на малом ходу направилась в Париж. Корин рассказал о происшествии в подробностях, будто освобождаясь от давящего груза. Стефи слушала внешне невозмутимо, лишь человек, хорошо изучивший ее - такой, как Корин, - мог ощутить истинное сумасшедшее напряжение ее чувств. Она была действительно мужественной женщиной.
- А потом я поехал за тобой, - заметил Корин.
Стефи нервно засмеялась.
- Но кто? - отрывисто спросила она скорее саму себя, нежели Корина. Отголоски старого или...
Корин пожал плечами.
- Не знаю, любимая. Ни малейшего представления.
- Но как только мы приедем домой...
Корин задумался, он не слушал ее больше. С заднего сиденья он достал замшевую куртку и велел Стефи накинуть ее - она мерзла в легком платьице.
Никаких иллюзий у Корина не было. Один, без помощи и поддержки, не владея информацией и не имея даже догадок о подоплеке покушения, он не мог противостоять внезапно обрушившейся на него силе. И в Париже вряд ли кто мог помбчь ему! Он был не слишком общителен, круг знакомых ограничивался сослуживцами по "Радио Европа", но эти люди никоим образом не годились. О полиции не возникало и мысли. Погрузиться в трясину официального расследования, оказаться в положении подозреваемого невесть в чем, окруженного недоверием со всех сторон - значило наверняка погубить себя и, может быть, Стефи.
И тут Корин вспомнил об Эпилгейте.
- Нет, любимая, - сказал Корин, прерывая Стефи на полуслове. - Домой мы не поедем.
- А куда?
- К моему другу, он живет в отеле "Лион". Какое-то время тебе придется побыть у него. Не беспокойся, это ненадолго.
- Ненадолго...
Корин со вздохом представил полукруг бутылок шампанского на столе в их доме, золотые часики "Картье", купленные для Стефи, букет бледных роз, тщательно подобранный и перебранный им.
Держась за руки, они вошли в подъезд "Лиона", залитый светом реклам. В холле никого не было, если не считать прикорнувшего на диване сомнительного персонажа, сморенного дозой наркотика.
Минуя лифт, Корин и Стефи поднялись по лестнице на третий этаж. Как-то Эпилгейт отреагирует на их ночной - вернее, раннеутренний визит?
Перед дверью номера 300 Корин в недоумении остановился, отстранил Стефи и прислушался.
Дверь против ожидания была приоткрыта, и вертикальная полоска желтого света виднелась в щели.
Но в номере господствовала тишина. Корин собрался было постучать, но передумал и толкнул позолоченную ручку. Дверь медленно отворилась.
Корин, а за ним Стефи вошли в освещенную гостиную.