Вот как, значит, это бывает. Перевести часы судьбы на несколько секунд назад – и конец. «Мы вылетели на обочину одновременно…» Какое счастье, что у БМВ хорошие тормоза!
Руки противно дрожали. В груди расползался холод. Марк давно уехал с того перекрестка, но все еще не мог прийти в себя. Добравшись домой, он налил себе полстакана коньяку и немедленно выпил. Стало легче, и даже пробило на нервное хихиканье. Конечно, если верить Асенькиным снам, там, на Том Свете, очень даже неплохо. Как раз своевременно будет узнать новые подробности. Итак, наш Егор загулял с мертвой девицей? Все страньше и страньше, господа… Марк включил компьютер, намереваясь выйти в Интернет.
– Yesterday…
Марк выхватил телефон из кармана пиджака, едва не уронив стул, на котором тот висел. Как мальчишка, выругал он себя. Она моя пациентка, ей нужна консультация… А мне бы самому подлечиться. Попить бром, как советовали в старину.
– Марк Александрович, простите, – очень собранно и спокойно сказала Ася. – Я представляю, как вас утомляют мои истерики. Я позвонила, чтобы ответить на ваш вопрос.
– Ася, я уже дома. Я могу вам перезвонить?
Как только он набрал номер, Ася заговорила без дальнейших предисловий:
– Все это началось очень давно, лет в шестнадцать. В моей душе тогда образовалась своего рода внутренняя земля обетованная. Место, куда невозможно вернуться и к которому я стремлюсь, как одержимая. Представьте себе: день изо дня влачить ненужную, неинтересную жизнь, проживать ее нехотя и наспех. А оставшись в одиночестве, возвращаться туда. В сотый, в тысячный раз объяснять себе самой, почему исчезло мое эльдорадо. Превращать каждую ночь в самоистязание: что надо было сказать? Как надо было поступить? А время уносило меня все дальше, и разлука чувствовалась все острее… С Алешей – это мой муж – я прожила пять лет. Я почти научилась не оглядываться назад – по крайней мере, мне так казалось. Но Алеши не стало – и лед подо мной треснул. Я стала проваливаться в прошлое все глубже и глубже, туда, где не было никакого Алеши… Пока не появились эти сны.
Умеют же некоторые напустить туману, вздохнул Марк. Любой мало-мальский интеллигент – сам себе психоаналитик.
– Асенька, вы говорите так же красиво, как и расплывчато. Не пытайтесь делать самостоятельные выводы, пусть останутся голые факты. К какому конкретному событию прошлого вы возвращаетесь?
В трубке послышалось смущенное хмыканье.
– Да ни к какому… Это и событиями-то назвать нельзя. Несколько взглядов, много ожидания, одна новогодняя встреча. Все остальное внутри. Вы будете смеяться, доктор, но мне нечего вспоминать, кроме моих мечт… О господи, как же сказать? Грез.