Она повернулась и вгляделась в узкий проход между двумя высокими шкафами. Освещенный сзади пробивающимся через окно слабым зимним светом человек, который вышел ей навстречу, больше походил на согбенного безликого призрака. И только когда он подошел ближе, выбравшись наконец из своего пыльного потайного убежища, она разглядела его морщинистое лицо и очки в тонкой металлической оправе. И уставившиеся на нее искаженные толстыми линзами голубые глаза.
– Вы ведь та самая дама из полиции, верно? – осведомился он.
– Доктор Фон Шиллер? Я детектив Риццоли.
– Я так и понял, что это вы. Да и кто еще может бродить здесь в такой поздний час. В это время двери обычно уже на замке, поэтому у вас есть шанс совершить небольшую частную экскурсию. – Он подмигнул ей, словно обещая, что это особое приглашение останется между ними. Редкая возможность полюбоваться мертвыми жуками и чучелами птиц в отсутствие толп посетителей. – Так вы принесли ее? – уточнил он.
– Вот она. – Джейн достала из кармана пакетик для улик, и при виде его содержимого, хорошо различимого через прозрачный целлофан, глаза у доктора живо заблестели.
– Ну что ж, чудесно! Идемте ко мне в кабинет, у меня там есть лупа, и я смогу рассмотреть получше. Глаза уже не те. И хоть я терпеть не могу лампы дневного света, без них тут не обойтись.
Джейн последовала за ним к лестничному колодцу, силясь приноровиться к его невыносимо медленной шаркающей походке. Неужели этот чудак еще преподает? Он выглядел до того дряхлым, что, казалось, вряд ли был в состоянии подняться по лестнице. Но Фон Шиллера ей рекомендовали на кафедре сравнительной зоологии, к тому же в его глазах мелькнул нескрываемый живой интерес, когда он увидел то, что она извлекла из своего кармана. Ему явно не терпелось взять в руки этот предмет.
– Вы что-нибудь знаете о морских раковинах, детектив? – спросил Фон Шиллер, неспешно поднимаясь по ступеням и хватаясь шишковидными пальцами за резные перила.
– Только то, что можно узнать, поедая моллюсков.
– То есть вы никогда их не собирали? – Он оглянулся. – А между тем, да будет вам известно, Роберт Луис Стивенсон однажды заметил: "Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому, кто родился миллионером".
– Надо же! – "Думаю, я предпочла бы стать миллионершей".
– И страсть эта у меня с раннего детства. Родители каждый год возили нас к морю, на Амальфитанское побережье. И в спальне у меня всегда скапливалось столько коробок с ракушками, что негде было развернуться. Они, знаете ли, сохранились у меня до сих пор. Включая дивный экземпляр