– Вставай, – сказал Сэм. – Идем к шерифу.
Они застали Чамберса в своем доме, когда он заканчивал обед. Жуя зубочистку, он выслушал Лилу.
– Не знаю, не знаю, – произнес он наконец. – Вам придется подписать заявление…
– Я подпишу любую бумажку, если только это убедит вас пойти туда и все осмотреть.
– Давайте-ка лучше отложим до завтрашнего утра, а? Я тут ожидаю новостей насчет грабителей банка, ну и вообще…
– Подождите-ка минутку, шериф, – вмешался Сэм. – Тут дело серьезное. Сестра этой девушки пропала уже неделю назад. Речь теперь идет не только о деньгах. Кто знает, может ее жизни угрожает опасность? Возможно, она уже…
– Ну ладно, ладно! Не надо меня учить моей работе, Сэм. Давайте-ка в мой кабинет, там подпишите заявление. Но попомните мои слова: все это напрасная трата времени. Норман Бейтс никакой не убийца.
Слово было произнесено небрежно и бесследно исчезло, словно растворилось в воздухе, но эхо его еще долго тревожило Сэма и Лилу. Оно звенело у них в ушах, пока они в сопровождении шерифа добирались до пристройки, где был офис Чамберса. Оно оставалось с ними, когда Чамберс отправился в мотель. Шериф наотрез отказался взять с собой кого-нибудь из них, велел дождаться его. Поэтому они сидели и ждали его приезда, только он и она, больше никого в кабинете не было. Не считая этого слова.
Когда он вернулся, день был уже на исходе. Он пришел один и обдал их взглядом, в котором в одинаковой пропорции смешались негодование и облегчение.
– Точь-в-точь как я говорил вам, – объявил шериф. – Ложный вызов.
– Что вы там…
– Придержите своих лошадей, юная леди. Разрешите сперва присесть, и я все расскажу по порядку. Заявился прямо к нему, и никаких трудностей ни в чем не встретил. Бейтс-то был в лесу, за домом, добывал себе дрова. Мне даже не пришлось показывать никаких ордеров: он был кроток как ягненочек. Сказал, чтобы я сам все осмотрел, даже дал ключи от мотеля.
– И вы осмотрели?
– Ну а как же, конечно. Заглянул в каждый уголок мотеля, обшарил дом этого малого сверху донизу. Ни души там не нашел. Вообще ничего не нашел. Потому что искать было некого. Никого там не было, кроме Бейтса. Все эти годы он жил один-одинешенек.
– А спальня?
– Спальня у него действительно на втором этаже, там раньше была комната матери, когда она была живой. Тут все верно. Знаете, он даже не трогал ничего в этой спальне, ничего не менял. Сказал, что в общем не пользуется ею, дом-то большой, ему других комнат хватает. Он, конечно, со странностями, этот вот Бейтс, но попробуйте-ка сами прожить в одиночестве столько лет, и вы такой станете.