– Твое имя Орион? – спросил меня худощавый мужчина, стоявший по правую руку от своего повелителя и похожий скорее на китайца, нежели на монгола.
Я слегка замешкался с ответом, и один из сопровождавших меня стражей, не долго думая, ткнул меня кулаком в бок.
– Да, это мое имя, – подтвердил я, наклоняя голову.
– Подойди ближе. Мой повелитель Хулагу[6] желает получше рассмотреть тебя.
Я послушно выполнил приказание и остановился в нескольких шагах от орхона, с любопытством разглядывая грозного владыку монголов.
Этому человеку, небольшого роста, даже несколько ниже большинства своих соплеменников, с длинными, все еще черными волосами и жилистой, крепкой фигурой кочевника, по моим оценкам, было никак не больше тридцати пяти – сорока лет, хотя, когда дело касается возраста этих диких уроженцев степей, никогда нельзя быть до конца уверенным в точности своей оценки.
– Ты посол с запада? – спросил меня китаец высоким, тонким голосом.
В знак подтверждения я вторично склонил голову.
– Откуда именно? – спросил монгол, сидевший рядом с орхоном. Он был заметно старше своего повелителя и производил впечатление опытного воина.
– Моя страна лежит далеко за Западными горами и морем, расположенным за ними.
– Ты из страны, где почва жирная и черная, а растительность так же обильна, как волосы у тебя на голове?
Возможно, он имел в виду Украину, славившуюся своими черноземами, или какую-либо другую область Южной России.
– Моя страна лежит гораздо дальше на запад, мой господин, – отвечал я, невольно вспомнив о разделявшем нас огромном пространстве. – Я пришел из страны, что так же далека от места, где мы находимся, как и пески Каракорума. Даже еще дальше.
– Расскажи нам о своей стране, – попросил он.
– Достаточно вопросов о далеких странах, Субудай, – прервал его орхон. – Мои люди доложили мне, что этот человек обладает невероятной силой.
Субудай.[7] Субудай-багатур! Легендарный полководец монголов, сподвижник Чингисхана и Батыя.
Субудай критически осмотрел меня с ног до головы.
– Он производит впечатление крепкого мужчины, – согласился великий полководец, – хотя, по его собственным словам, не является воином.
– Тем не менее мне рассказывали, что он голыми руками сумел сбросить с коня вооруженного воина и поймал стрелу, когда Туман хотел его убить.
Как обычно бывает в подобных случаях, доклад не отличался особой точностью. Было очевидно, что Хулагу желает сам оценить мои способности.
– Повелитель, – возразил я, – я не ловил стрелы рукой, а лишь отбил ее клинком сабли.
– Хорошо, покажи нам, на что ты способен, – приказал он, кивком головы подзывая к себе лучника. Воины, стоявшие за моей спиной, молчаливо расступились, освобождая место для предстоящего поединка.