– Извини, но я ничего не соображаю сейчас, – сказал Алекс, зевая.
– На бумаге все выйдет лучше, и ты во всем разберешься, – ответил Сидней.
– А мне все ясно, продолжайте, – попросила Хитти, вновь усаживаясь на свое место.
Она разложила по тарелкам торт и дала чистые вилки.
– Итак, Огилви, он же Лэш…
– Ты хочешь сказать, Лэш, он же Огилви? – сказал Алекс.
– Как тебе будет угодно, – ответил Сидней. – Он торжественно прибывает на конференцию в Лондон, блестяще играет свою роль, спасает ситуацию, помогает избежать войны и т. д. (Сидней остановился, потому что еще и сам не продумал, что будет дальше.) Нам только нужно придумать хорошую концовку. И убрать брезент из гаража…
Некоторое время Сидней молчал, уставившись глазами в середину стола. Он подумал о красно-синем ковре с телом Алисии внутри, который закопал в лесу. Что еще можно сделать с телом, как не закопать его?
– Я думаю, его надо где-нибудь закопать.
– Гм. А кто это сделает? – спросил Алекс, изучая свой кусок торта.
– Лакей и несколько его друзей. Они знают, что удалось избежать международного кризиса, и охотно соглашаются взять на себя это плевое дело – избавиться от трупа.
– В конце концов ведь правда об исчезновении Огилви выйдет наружу, я полагаю, Лэш, что, останется в Лондоне?
– О, разумеется. Он будет в Лондоне ждать нашего следующего сценария. Конечно, станет известно об исчезновении Огилви, но нам не обязательно об этом говорить. Ведь кризиса удалось избежать.
– Какого кризиса?
– Алекс! – укоризненно сказала Хитти. – Ты бы мог быть повежливей и внимательно слушать, о чем говорит Сидней.
– Я слушаю его, но не понимаю этой истории с кризисом, – сказал Алекс, поднимая свое длинное бледное лицо. Нахмурив брови, он посмотрел на жену. Понятия не имею, чем вызван этот кризис, и думаю, что и сам Сидней знает это не лучше моего.
Хитти взглянула на Сиднея и тяжело вздохнула.
Все очень устали, даже несмотря на то, что Сидней сварил еще кофе. Хитти помогла ему домыть посуду, а Алекс был уже не в силах им помочь. На кухне Хитти сказала:
– Надеюсь, вы простите Алекса за то, что он оказался сегодня таким ворчливым. У него была трудная неделя, три последних дня он работал допоздна, а сегодня еще и вел сюда машину.
– Нет-нет, ничего страшного, весело отвечал Сидней. – Я ведь знаю, что он шутил.
– Большие миски ставить сюда? – спросила Хитти (она вытирала и убирала посуду).
– Мне абсолютно безразлично, куда вы их поставите. Подойдя к мойке за очередной тарелкой, Хитти сказала:
– Вам, должно быть, ужасно одиноко здесь без Алисии. Хотя, я вижу, вы прекрасно переносите одиночество.