Лика мало общалась с людьми, но зато прочитала множество книг, - она предавалась чтению со страстью, заменяющей живые впечатления. Она оказалась способна слишком хорошо, достоверно воспроизводить в своем воображении все, что желал выразить автор. И теперь она с легкостью читала саму жизнь, - истинные эмоции Альбины, прикрытые фальшивой улыбкой, лежали как на ладони.
Но ни Альбина, ни ее спутник не волновали Лику в той степени, как волновала ее Стефи. Вернее, то, что может с ней произойти, пока они сидят в этом роскошном золотистом зале в огнях, беседуют, едят, пьют вино.
По дороге домой, в машине Ростовцева, беспокойство росло и стало совсем уж невыносимым, когда он вышел первым, галантно распахнул дверцу и, обдав ее запахом мужской парфюмерии и водки, подал руку - помог выйти. Ночной мрак ударил в лицо колючим снегом. Лика была так возбуждена, что не почувствовала холода.
- Я провожу нашу гостью до квартиры, - наклонился к Альбине Ростовцев. - Пару минут.
За эти несколько шагов до подъезда Лику скрутил приступ тошноты.
- Не надо, - попыталась отказаться она. - Идите к машине. Я сама.
Ростовцев будто не слышал, - открыл перед ней тяжелую дверь парадного, вошел следом. Их гулкие шаги в тишине отдавалась в висках Лики острой болью. Отдаленно, словно из мутной пелены, прозвучал голос Ростовцева. Кажется, он предложил воспользоваться лифтом.
Она, сжав зубы, покачала головой. Нет! Подумала: «Только бы не стошнило прямо здесь, на лестнице».
«Кто из нас пьян? - удивился Альберт Юрьевич, крепко беря ее под руку. - Дама явно перебрала в мое отсутствие».
Они поднимались по лестнице вверх, и странное ощущение дежавю не покидало Ростовцева. Когда он мог побывать здесь, в этом старом московском доме? Голова его слегка кружилась от выпитого в ресторане… и казалось, что он уже видел эту широкую пологую лестницу, какие теперь редкость, и эту прямую фигурку молодой женщины в темном пальто, с тающим на волосах снегом. Лика ступала чуть впереди, не оглядываясь. Что-то мистическое было в отзвуках их шагов, в молчании этого подъезда, истертости лестниц, дрожании желтого света на стенах…
- Ну, вот, моя дверь, - едва слышно произнесла Лика, отстраняясь от Ростовцева. - Благодарю вас. Можете идти.
Она отпускала его, как владычица отпускает своего верного слугу, когда в нем больше нет нужды. Ростовцев спрятал улыбку.
- Вы справитесь с замком?
Он смотрел, как Лика дрожащей рукой достает ключи, как по ее щекам расплывается бледность.
- Постараюсь, - полуобернулась она. - Да идите же!
Она не сразу открыла, но как только замок поддался, скользнула внутрь и захлопнула дверь у провожатого перед носом. Ростовцев недоуменно пожал плечами.