– Тебе ли не знать…
– Ах, Яссон Гондвик… – Адоня покачала головой. – Что ж, мне остается только взывать к вашему разуму. Волей или неволей, нам придется некоторое время пробыть рядом, я не хочу каждый час, каждую минуту ощущать вас в состоянии войны со мной. Давайте заключим перемирие на время вашего нездоровья. Поверьте, что сейчас мы едины хотя бы в одном желании – о скорейшем вашем выздоровлении.
– Я совсем не уверен, что ты этого хочешь, – непримиримо проговорил Лиента.
– Будьте же последовательны – не далее пяти минут назад вы утверждали, что я теперь играю роль вашей спасительницы. Значит, я обязана вас спасти. Поэтому сейчас вы можете без опаски принимать от меня помощь. Но сколько ненужных слов! Прекратим это. Вы слишком слабы и держитесь лишь на одной своей гордыне. Вот ваш бульон, а потом непременно спать.
– Не нужно мне никакого бульона… Из твоих рук я ничего не приму. Я не желаю… оставаться в твоем логове. Но не в твоих интересах дать мне умереть от голода, и ты найдешь способ доставить меня в замок… я уверен…
Адоня обернулась резко, гневно проговорила:
– Не к лицу барону Гондвику вести себя подобно капризному, вздорному юнцу! Вы будете безропотно выполнять все, что я велю.
– Как ты смеешь?!
– Довольно! – Адоня повысила голос. – Здесь я хозяйка и ваши заносчивые окрики вам мало помогут. Попробуйте еще разок уверить меня, что от меня вам только плохо, и я на денек предоставлю вас самому себе. Не думаю, что вы сможете резвиться так же, как сейчас, и пускать в распыл силы, которые я в вас по капельке собирала.
Лиента усмехнулся.
– И что предпримет… моя благодетельница… если я откажусь выполнять… ее требования?
Адоня вдруг почувствовала всепоглощающую, огромную нежность к лежащему перед ней израненному, в окровавленных повязках мужчине. Как посмела она даже на мгновение забыть, что это – Лиента. И он искренне уверен, что она – олицетворение зла, заклятый враг его и даже будучи слабым, как ребенок, продолжает отстаивать себя. Лиента – невольный участник странной войны, самый страдающий из троих, потому что абсолютно беззащитен. Как позволила она себе забыть об этом и доставить ему лишние страдания!?
Адоня ласково тронула руку Лиенты.
– Простите меня, господин Яссон. Разумеется, я не сделаю с вами ничего ужасного, я ведь уже об этом сказала. Но и противиться мне я не позволю, иначе как мне поставить вас на ноги, а тем более – как же выйти замуж за вас? – она засмеялась и покачала головой. – Я могу, например, ввести вас в состояние полусна. Кстати, вы с удовольствием это примите, потому что слишком слабы и больше всего хотите покоя. Но я этого делать не хочу. Обуздайте на короткое время свои чувства, согласитесь на временный мир, хотя бы на видимость его.