– Анбал, оставь ее, – сказал Лихоня. – видишь, девка справная, не надо ее обижать.
– Справная? – Анбал встал, подошел к Липке, схватил за локти, привлек к себе. – Справная, верно, да вот только мной брезгует. Не про меня ленту в косу вплела, платье нарядное надела. Ну, ничего, мне без платья милее будет.
Липка как со стороны услышала треск разрываемой ткани – и потом свой крик. Анбал зажал ей рот, опрокинул на стол, разбросав пироги к неудовольствию Лихони.
– Ты что, собачий сын, творишь? – спросил козлянин, впрочем, без особого гнева. – Никак, снасильничать девку удумал?
– Не боись, тебе оставлю, – прорычал Анбал. – У меня бабы давно не было, не пропускать же случай.
– Ну-ну! – сказал Лихоня, налив еще меду.
Липка отбивалась, пыталась закричать, укусить вонючую ладонь, зажимавшую ей рот. Торчин ударил ее в лицо. Боль была страшная, и Липка почти лишилась чувств. Субар наблюдал, как Анбал сорвал с девушки остатки платья, обрывком льна завязал ей рот, чтобы не кусалась, потом развел ей ноги. Субар увидел крепкое нагое девичье тело, остановился взглядом на розовой складке тайного женского места под треугольником серебристых волос – и отвел глаза, устыдившись собственных мыслей. Ему захотелось ударить Анбала. Лихоня спокойно пил мед, наблюдая, как торчин лихорадочно развязывает пояс на своих шароварах.
– Хорошая девка! – повторял Анбал. – Сладкая девка! Как же такую пропустить, а, друга? Глядите, покажу вам, как надо баб пользовать!
– Пока ты только треплешься, а дела не видно, – сказал Лихоня.
– Свиньи! – по-половецки выругался Субар.
– Сейчас! – Анбал наконец-то распустил пояс, полез на Липку покрывая ее живот, грудь и плечи мокрыми жадными поцелуями. – Сейчас Анбал будет тебя любить, девка. Сейчас будет…
Он не договорил – в горницу ворвался Хейдин.
Ортландец недолго наблюдал за домом. Когда верзила, ловивший кур, ушел с добычей в дом, Хейдин решил действовать. Человек, возившийся с лошадьми, стоял к нему спиной, значит, эффект внезапности был обеспечен. Хейдин еще обдумывал, а не подобраться ли ему с заднего двора для пущей внезапности, когда услышал крики Липки.
Вытянув меч из ножен, Хейдин побежал к дому, влетел в ворота. Мимоходом заметил неприятную картину – мертвую собаку в луже крови. Тщедушный человечек, кормивший лошадей, все же услышал его шаги и звяканье блях на поясе, успел обернуться. Глаза его наполнились ужасом, в он открыл рот, чтобы закричать.
Хейдин заметил, что у щуплого нет никакого оружия. Но это было неважно. Ортландец на бегу коротко резанул разбойника по горлу. II Афанасий Жила умер, ничего не успев сказать.