«Да, конечно, у Светы Морозовой имя и фамилия не написаны на лбу, но я постараюсь проверить у администратора, заехала ли такая девушка к нам в санаторий», – решила Яна.
Завтрак был принесен Яне молниеносно, и официант Тася вытянулась перед ней.
– Рюмку коньяка, – усмехнулась Яна.
– Для вас ничего невозможного нет, – возразила Тася и понеслась на кухню.
– Я могу присесть к вам? – спросил Яну Корней Игоревич.
– Конечно, пожалуйста, – ответила Яна, отодвигая свои тарелки и освобождая место для тарелки главного врача.
– Вот смотрю я на вас, Яна Карловна, и удивляюсь.
– Это хорошо, – кивнула Яна и принялась за еду.
– Удивляюсь и думаю: когда же вы начнете заботиться о своем здоровье? Почему не приходите ко мне на процедуры? Я смотрю, и бинты с мазью не накладываете. В чем дело? Ожоги на ногах-то заживут, но ведь шрамы могут остаться.
– Надо будет, я выведу шрамы, а сейчас мне не до лечения. Вокруг творятся такие дела! – ответила Яна под общий гул людских голосов и звон посуды. – Как-то не в добрый час я здесь оказалась.
Корней Игоревич потер переносицу и крепко зажмурился.
– Да, бедные молодые люди… Я говорю о паре наших несостоявшихся аниматоров.
Таисия принесла Яне на подносе рюмку коньяка и недовольно покосилась в сторону доктора. Видимо, своими нудными разговорами о здоровье тот достал уже всех.
– Будете пить? – спросила у него Яна.
– Я непьющий, – смахнул крошки со стола Корней Игоревич. – И вам бы не советовал употреблять алкоголь с утра.
– Я не маленькая девочка, нуждающаяся в советах. И у меня была тяжелая ночь, да и день предвидится не лучше, – ответила Яна, махнула рюмку коньяка и, уныло зажевав кашей, с вызовом посмотрела на Тасю. – Повтори!
Яна давно заметила за собой одно нехорошее качество: если какой-то человек делал ей замечание и пытался научить уму-разуму, то ей сразу хотелось сделать что-то назло и вопреки. Продолжи Корней Игоревич сейчас лекцию о вреде алкоголя, она бы напилась тут же до свинячьего состояния! Но доктор оказался умнее и оставил скользкую тему.
– А молодую пару жалко, я с вами согласна. Тамара погибла, беременная, а Толик наверняка безутешен, – вздохнула Яна и отодвинула от себя пустую тарелку.
– Ему теперь уж все равно…
– Что значит – все равно? Время лечит, года через два-три… Потерять жену и неродившегося ребенка – ситуация ужасная. Но я верю Никите, он ни при чем.
– Яна, может, вам еще и омлет? – выросла как из-под земли Тася, видя, что проголодавшаяся начальница трескает за двоих.