Неожиданно за его спиной где-то далеко прокатилось рваное эхо выстрелов. Он вскинул голову и прислушался. Вдали снова громыхнуло. Звук заметался над головой и растаял в синем воздухе. И снова наступила тишина, только негромко шумел лес.
Никакого сомнения, это вступили в перестрелку ребята Глузского. Вместе с ним их было четверо – на одного больше, чем у бандитов, но зато у них не было автоматического оружия, а Гуров своими ушами слышал автоматную очередь. «Глузскому будет непросто, – подумал он. – Только бы ему повезло».
Он наконец решился и пошел прямо по дороге по направлению к синеющему впереди лесу. До него было не более полукилометра, и через несколько минут Гуров уже входил под зеленые своды. Здесь вперемешку росли клены и осины и было гораздо темнее и более сыро, чем в хвойном лесу.
А потом Гуров увидел раздавленный гриб. Это был несъедобный гриб, серый и даже на вид нисколько не аппетитный, но зато, несомненно, свежий, наступили на него совсем недавно, и отпечаток каблука на земле был Гурову уже знаком. Он остановился и настороженно огляделся.
Впереди темнела поросль молодых осинок, нырявших в неглубокий овраг, откуда пахло прелью и грибным духом. Трава возле осинок была примята. Гуров медленно вытащил пистолет и двинулся в сторону овражка. Он не думал, что проводник поджидает его в засаде, но на всякий случай принял меры предосторожности.
Какой-то темный ком в кустах привлек его внимание. Гуров подошел ближе и ткнул его носком ботинка. В кустах была брошена сумка Бардина. Она была раскрыта, и из нее высовывался край какой-то синей тряпки. Гуров наклонился и взял сумку.
Внутри он обнаружил брюки и форменную рубашку проводника, обрывки бумаги, еще одну сумку поменьше – матерчатую, застиранную едва ли не до дыр, и несколько старых гроссбухов с какой-то никому не нужной бухгалтерией.
– Приехали! – сказал Гуров, бросая сумку к ногам. – Господин Бардин решил отделаться «куклой»! Даже макулатуру не поленился собрать…
Он присел на траву и еще раз осмотрел содержимое куртки и карманы брошенной проводником одежды. В карманах он ничего не обнаружил, а вот матерчатая сумка явно припахивала оружейной смазкой.
– И этот туда же! – неодобрительно пробормотал Гуров. – Вольные стрелки, черт бы их побрал! Но куда же ты, голубчик, направился?
Теперь ему было ясно, что Егорычев подготовился к делу капитально – припас и оружие, и новую одежонку. И уходил, видимо, по хорошо известному ему маршруту. Вот только одного он угадать не смог – какой сюрприз приготовил ему господин Бардин.