Но она также сказала, что скорее выйдет замуж за обезьяну.
Он погрузился в воду, окунувшись с головой, снова ощутив разрывающую его тело муку. Анна! Какое зло постигло ее, когда ему снился его сладкий сон экстаза?
Джемисон обожает ее. Он никогда не причинит ей боль. Джером, вот кто вероломен, устало думал он. Наверняка все это придумал Джером.
Не имеет значения, кто придумал. Когда он доберется до этих негодяев, им не быть в живых.
Но им это известно. Вот почему они исчезли.
И, кроме того, есть еще Роза Вудбайн.
Странная дрожь пробежала по его спине. Его пальцы ухватились за край ванны, и он окунул лицо в обжигающую воду.
Он раздумывал, не направлена ли часть его дикого гнева на себя самого. Воспоминание о прошедшей ночи было ему ненавистно.
Он был в изнеможении; рядом с ним лежала женщина. Естественно Анна.
Но это была не Анна. Это была Роза. И он думал, что видит сон. Но он все время знал, что это она. И он не ощущал своей вины, когда все происходило, — а только желание.
Как он желал ее. Вкус, и ощущение, и запах ее. Шелк ее кожи под его пальцами, волнообразное движение ее бедер и острое ощущение совершенных очертаний тела. Как раз в тот день он признался себе, что хочет ее, что несмотря на искры, казалось, разлетающиеся каждый раз, когда они приближались друг к другу, а, возможно, именно из-за них, он хочет ее…
Проснуться рядом с ней было потрясением. Видеть короля. Видеть ее. Все ее тело. Глубокий темный пламень ее волос, разметавшихся по подушке. Совершенство ее пропорций и форм, округлый изгиб бедра, полноту груди, темный румянец вокруг сосков…
Он застонал. Она не сбежала вместе с Джемисоном и Джеромом. Возможно, это само по себе означает ее непричастность к заговору. Но не обязательно.
Он положил распаренное полотенце на глаза.
— У-гм! Ваша светлость!
Полотенце сдернули с его лица. Он уставился на старое морщинистое лицо Гарта Маккандрика, слуги его отца, а теперь его собственного. Он был очень рад видеть Гарта. У слуги были теплые нежные карие глаза охотничьей собаки. Он был одним из добрейших людей, каких только приходилось встречать Пирсу, глубоко преданным и вдобавок спокойным.
— Гарт, старина! Рад тебя видеть!
Гарт устало покачал головой, раскидывая большую полотняную купальную простыню для Пирса.
— Вы выглядите утомленным и осунувшимся, милорд.
Глаза Пирса быстро прищурились.
— Ну, на это есть веские причины.
— Это я слышал. Добрый король Карл вызвал меня, милорд.
— Неужели? — Пирс откинулся в ванне, изучая лицо слуги. — Хм-м. Интересно почему. Король что-то затеял.