Купол на Кельме (Гуревич, Оффман) - страница 89

Но гнездилась в нем червоточинка. И называлась она «неумение работать в одиночестве».

На людях-то он был героем. Помните, как он с молотком кинулся на медведя и как прыгнул в реку за лодкой. Правда, все это было не совсем разумно. Но Николай не любил рассуждать. Сообразить, бросить догадку, остроумное словцо – вот что он мог. «У этого парня светлая голова», – говорили мы. А учился он, оказывается, на тройки. Потому что тут нужно было усадить себя за учебник и читать все подряд – легкое и трудное, интересное и скучное. Трудное и скучное он мог делать только на людях, чтобы похвалили его выдержку.

Что произошло у порога? Николай отправился в первый маршрут и потерял край ступени. Край на самом деле терялся, ведь трещина сходила на нет. Но Николай не понял. Поискал. Вернулся, чтобы подумать… Думать, однако, он не умел. Тогда он отложил геологию. Решил сначала наловить рыбы на всю неделю, впрок, потом разрисовать основу для карты так, чтобы выглядело красиво, отодвигая неприятное на завтра. Дни проходили, истекли сроки. Всю подсобную работу Николай выполнил превосходно, но на главное не хватило времени: он не разобрался в геологии и не сделал съемки. И тогда парень придумал оправдание: он не работал из идейных соображений, потому что не согласен с Мариновым.

Когда я разоблачил Николая, он плакал самыми настоящими слезами. До сих пор он не понимал своего недостатка, избегал трудностей инстинктивно. Его хвалили, он считал себя многообещающим студентом. Тяжело было расставаться с этим лестным заблуждением. Николаю казалось, что все другие виноваты, мы его подвели, и с раздражением он возвращался к нападкам на Маринова, на меня, на Ирину.

Далеко не всегда сидеть сложа руки означает бездельничать. И сам Маринов – великий собиратель минут – часами сидел на камне перед обнажением, ничего не измеряя, ничего не записывая. Но он в это время обдумывал материал, а Николай разрисовывал заголовок, еще не имея никакого материала. Ему нечего было обдумывать. Получалась видимость дела, а дело не двигалось.

5

Горе лучше всего вытравить работой.

В эти дни я сказал Ирине:

– Мы с тобой единственные продолжатели Маринова – ты и я. Насколько я знаю, его теория жила у него в голове – не было ни книг, ни статей… ничего, кроме забракованного доклада. Нам с тобой нужно разобраться в наследстве Маринова. Давай припомним все, что он нам говорил. Ты, наверное, знаешь больше – ты была с ним в Приволжской области, где зародились его взгляды… Почему они зародились там? Как именно?

Ирина задумалась:

– Пожалуй, на Волгу Леонид Павлович поехал с готовым вопросом. Помнишь, он говорил нам: «Находит тот, кто ищет».