– Он сумасшедший, – прямо заявил Алекс.
– Боюсь, что это так, – согласился с ним Ройс. – Но это ему никак не поможет. Его все равно повесят через две недели.
– Вы убьете человека, который был не способен понять всей сути происходящего? – спросила Кассандра.
– Не я лично, – сухо поправил ее Ройс. – А выживший из ума король, которого никто не уважает в этой стране. Что же вы хотите от сумасшедшего убийцы?
Алекс мрачно кивнул.
– Мне бы хотелось, чтобы ты остался сегодня здесь. Охрана превосходно справляется со своей задачей, но лишняя пара глаз все же не помешает, на случай если дела пойдут совсем плохо.
– Конечно, я останусь. Это лучше, чем Карлтон-Хаус, куда меня обязательно вызовут, если я поеду домой.
Он с отвращением покачал головой при одной только мысли о том, что принц выстроит всех вокруг своей кровати и будет долго-долго жаловаться на чернь, угрожая всех вздернуть на виселице.
– Этому человеку необходимо взять себя в руки, – сказал Алекс.
– Пока вы здесь, – стараясь казаться спокойной, произнесла Кассандра, – пускай Елена обработает вашу рану.
– Не вижу в этом необходимости, – ответил Ройс. Увидев ее разгневанный взгляд, он снова рассмеялся.
– Но я бы не отказался от чашечки чаю.
Она схватила чашку с подноса и сунула ему в руки.
– Вот ваш проклятый чай.
– Ведите себя хорошо, дети, – пробормотал Алекс и пошел проверять посты.
Настало утро, но ни этот день, ни последующие не принесли никаких улучшений. Как и предполагал Ройс, их с Алексом вызвали в Карлтон-Хаус. Они вернулись уставшие и огорченные.
– Похороны Персивала прошли в очень тесном кругу, – сообщил Ройс, когда все собрались в гостиной. – Власти испугались волнений. Беллингема повесят завтра.
– Может быть, все уляжется после этого? – предположила Джоанна.
Ее муж пожал плечами.
– Я много думала об этом, – продолжила она. – Что, если мы с Амелией уедем в Босуик или Хоукфорт… на время этой суматохи? Кассандра тоже может поехать с нами. В это время года там особенно красиво, и к тому же это неплохая возможность отдохнуть от Лондона, принимая во внимание все обстоятельства.
Кассандра быстро взглянула на брата. Она прекрасно понимала, что Джоанна шла на величайшую в своей жизни уступку, ведь раньше она наотрез отказывалась уезжать из Лондона без Алекса. Ее предложение означало, что она осознавала, насколько опасная ситуация сложилась в городе и никто не знает, сколько еще она продлится.
Тем временем Алекс не торопился высказать свое мнение. Он вообще ничего не ответил на вопрос жены.
Вместо этого он указал жестом на серебряный поднос с кипой конвертов на нем.