– Нет. – Снег неспешно повернул голову и встретил взгляд Зиээля, не отводя своего. – Не о тебе, не нагнетай. Ты от меня гостеприимства ждешь или объяснений в любви и преданности?
– Гостеприимства и дружбы, как всегда. А без преданности твоей я раньше обходился и впредь надеюсь обойтись. В чем дело, Снег, что с тобой, не с той ноги встал?
– Эх… Вроде того. Сон мне был, предвещающий долгие заботы – а тут ты. В руку, стало быть, сон. На очаге будем жарить, или на противне? Ты как? Или похлебку сварганим?
– О! Точно! Похлебку! Я всегда говорил, что… – Зиэль обернулся к Лину, принимая того в собеседники, – что Снег – умнейший из людей! Да, Лин, говорил ведь тебе? Похлебки мы давно не ели, с самого города Шихана, соскучился я по горяченькому жидкому. Ты так один и живешь?
– В основном да. Готовлю сам… в основном.
– Вот мешок, в нем свежее мясо. Соль, перец, если надо… Давай вместе столешницу поставим, ловчее будет…
Мужчины вдвоем установили столешницу на козлы и придвинули поближе к огню.
– Перец я не люблю, к соли равнодушен. Ты почему весь сжался, мальчик Лин? Что тебя так внезапно дополнительно взволновало в моем жилище?
Но Лин сидел словно каменный, язык ему не повиновался, почти как в ту ночь, с нафами… Эта обеденная комната, здесь очаг, здесь стол… А у него Гвоздик на руках… Он осквернил… В трактире «Побережье» – там другое дело, там все свои были, да и щенок был совсем уже малыш, младенчик… Боги, что сейчас будет…
– А-а-а… Какой у тебя деликатный парнишка! Он боится, что нарушил некие бытовые уложения о животных в доме! Запомни, Лин: здесь я хозяин, и домашние законы – тоже я устанавливаю. Пусть твой щенок побудет сегодня с нами, я не возражаю. Проситься умеет?
Лин кивнул. И еще раз кивнул, сильнее, чтобы виден был его ответ… язык-то пока не оттаял…
– Тогда пусть с нами вечер коротает. Но уж коня в дом запускать не будем, тесновато получится. А, Зиэль? Громовых раскатов не боится твой Сивка?
– Не будем. – Зиэль благодушно качнул бородой и вытянул ноги в сапогах поближе к огню. – Не боится, возле мешка с овсом он у меня ничего не боится.
За стенами, снаружи, бушевала гроза, дождь был вовсе не дождь, а сокрушительный ливень: Лин высунул было нос за дверь – вместо дворика настоящее озерце бурлит, а молнии – одна другую перегоняет. И грохот на весь мир!.. Как же быть?
– Отхожее место у меня – не только на дворе, мальчик. Иди туда, прямо, потом направо, в самый конец. Свечу возьми. Охи-охи своего нам на сохранение оставь, если хочешь. А? Не то упадет куда-нибудь?
– Не упадет. Спасибо, я мигом…