Арбуз наконец выполнил давнее обещание: устроил младшему брату взбучку. Он сел на крыльцо, положил Николку себе на колени и начал впечатывать в его штаны пухлую ладонь.
– Будешь еще бегать, паразит?.. Будешь?
Во время воспитательной процедуры Николка вел себя сдержанно: по-лягушачьи дрыгал ногами, но молчал.
Я увидел это дело от калитки, когда вошел во двор. Подскочил, ухватил Гошку за руку.
– Кончай! Он же комар! А ты…
Арбуз стряхнул Николку с колен, будто пучок соломы. Встал, сказал плаксиво:
– Этот комар снова летать начал неизвестно куда! В театре дела его кончились, вот он и опять…
Николка деловито заправлял в разноцветные шаровары оранжевую футболку. Арбуз мрачно пообещал:
– В следующий раз всыплю ремнем по голой заднице.
– Ладно, – покладисто отозвался Николка. – В следующий раз.
– А могу и теперь! Чтобы время не терять!
– Нет. Лучше потом.
Я спросил Николку:
– Что тебе опять дома не сидится?
– Дома неинтересно. Все одно, не видно другого…
– Крыльцо – это крыльцо, тополь – это тополь. Забор – это забор и больше ничего, да?
Он глянул на меня чуть лукаво и кивнул.
– Все равно, Николка, одному гулять опасно… А ты, Арбуз, тоже хорош! Как медведь на лягушонка! Не лупить надо, а убеждать.
– Я его в другой раз убежду… Убедю… что не сядет неделю.
– Тебя Бог накажет, – пообещал Николка.
– Он меня и так наказал. Таким братом… – И Арбуз сцепил толстые пальцы замочком, чтобы не оказалось, будто слова его – полная правда. Потом пожаловался с надрывом в голосе: – Ты знаешь, где я этого «лягушонка» сегодня утром изловил? Среди сосен в зоне.
– В какой зоне?
– Ну, в Завязанной роще!
– Ух ты, куда усвистал!
Завязанная роща была на краю Стекловска. Остатки обгорелого забора местные жители растащили, и теперь этот островок темных сосен был открыт для всех. Казалось бы, готовый парк для прогулок. Но ходили туда мало. И рассказывали про это место всякие странные истории.
Был слух, будто во время прогулки там заблудилась целя группа детского сада и блуждала с воспитательницей почти до полуночи.
Местные пьяницы, которые любят посидеть с бутылочкой на природе, усаживались только под крайними соснами, а в глубину не совались. Говорили, что нет никакого интереса, потому что непонятный хвойный воздух тут же выгоняет из головы приятный хмель.
Известно было также, что вздумали одно время ходить туда любители прогулок с собаками, но «лучшие друзья человека» там будто с ума сходили: вырывали поводки и с воем неслись к дому…