Как же раньше она не заметила пристальный и внимательный взгляд его серых глаз?! А приятные и волевые черты лица? А широкую накачанную грудь?
Неужели он такой артист, что смог спрятаться под маской даже от нее, от внимания которой не ускользала ни одна мелочь?! Это было крайне неприятно, но Нелли Кимовна постаралась справиться с волнением, усилием воли подавив нарастающую тревогу.
Она заговорила первой.
– Итак, кто же ты такой?
– Это вам ни к чему.
– Ну как ни к чему?! Должна же я знать, что за человек устроил дебош в моей больнице... Кстати, не понимаю, что же вы так усердно искали, а?
– Я хочу знать, где ребенок Сергиенко.
– Ночью мы извлекли мертвый плод. Сама бы она его не родила, возникла угроза заражения организма, поэтому на консилиуме решено было провести кесарево.
– На каком консилиуме, Нелли Кимовна? – с сарказмом переспросил Банда, с презрением взглянув на главврача. – Вы да Кварцев – весь ваш консилиум!
– Да, главврач больницы и заместитель. Вы сомневаетесь в нашей компетентности? Или вы нашли в нашем решении что-либо криминальное?
– Я поверю, что ничего криминального нет, только тогда, когда увижу ребенка Сергиенко. Покажите мне этот мертвый плод. Он где-то здесь?
– Слушайте, а кто вы такой, чтобы требовать у меня отчета? Или Сергиенко – ваша...
– Перестаньте, Нелли Кимовна.
– Хорошо, – она чуть заметно улыбнулась. – Не буду. Но вы можете мне объяснить, зачем вам понадобилось выдавать себя за алкоголика?
– Я ни за кого себя не выдавал.
– Ну, полноте, Александр! – она в наигранном возмущении всплеснула руками. – Вы так старались, что я действительно поверила, что, кроме бутылки какой-нибудь бормотухи, вас в этой жизни ничего не интересует... Все ваши душещипательные истории о своей несчастной личной жизни – тоже плод фантазии или в них есть какие-нибудь биографические сведения?
– Какая вам разница? Где ребенок?
– Послушайте, Бондаренко, давайте начистоту. Пока вы тут валялись без сознания, я успела позвонить в Киев, в министерство. И знаете, что мне там сказали? В Сарнах в жизни никогда не было медучилища!
– Естественно.
– Но ваши документы – в полном порядке.
– Естественно.
– Так где же их изготовили? Вы работаете на КГБ, на милицию? Или вы из какой-нибудь бандитской группировки? Впрочем, вы кажетесь мне теперь слишком интеллигентным человеком, чтобы связываться со всякой мразью...
– Не знаю уж, насколько я интеллигентный, но с бандитами, как вы абсолютно правильно заметили, мне связываться незачем.
– Так из каких же вы органов?
– Где ребенок, Нелли Кимовна? – Банда смотрел ей в глаза с таким несокрушимым спокойствием и невозмутимостью, что Рябкина почувствовала себя совсем неуютно – словно на допросе у прокурора!