Это и обидело и разозлило ее. Гневно нахмурив брови, Рябкина властно и грубо оборвала его:
– Слушай, ты! Ты не понимаешь, в какую историю влип. Ты ведь уже труп, понимаешь? Ты будешь лежать среди всех этих несчастных и с первой же партией исчезнешь в могиле без номера. Как тебе эта перспектива?
– Нелли Кимовна, – Банда снова облизал внезапно пересохшие губы, но постарался не выдать, насколько ему "понравилась" эта перспектива, – можно ли мне... отлучиться на пару минут? Ну, вы понимаете?
– Да? – она презрительно усмехнулась. – Можно, конечно. Остап! Карим!.. Отведите его в уборную, а потом приводите снова, мы еще не закончили нашу приятную беседу. Сосредоточься, Бондаренко, подумай. Мне важно знать, откуда ты, что ты знаешь, сколько человек задействовано в операции, кто из моих сотрудников или из больных связан с тобой. Понимаешь? Если ты мне все честно расскажешь, тогда мы с тобой вместе решим, что делать с тобой дальше, как вывести тебя из игры с наименьшими для тебя потерями. Заодно я с признательностью выслушаю советы, как уберечься от таких, как ты, в дальнейшем.
– Нелли Кимовна, мы обязательно побеседуем. Только можно я пока схожу? – Банда затряс коленкой, будто от огромного нетерпения, чем еще больше развеселил Рябкину.
– Иди. И возвращайся побыстрее.
Остап и Карим развязали ему руки, и Банда потер их друг о друга, разминая затекшие кисти. Громилы взяли его за локти железной хваткой и повели по коридору, в тот дальний неосвещенный конец, где белела дверь со стандартными двумя нолями на табличке. Именно об этом и мечтал Банда.
Василий Петрович тем временем вновь надел халат и удалился к своему недорезанному покойнику, и Банда оказался наедине с этими двумя придурками – идеальная ситуация.
Они уже подходили к туалету, когда Банда обернулся к тому, что шел справа от него, к Остапу, и спросил:
– Вы со мной и туда зайдете?
– Потрынди еще – так огребешь, – выругался Остап, оскалившись. – Ты, падла, и сам поссышь, никуда не денешься – окна там нету, не сбежишь.
– И на том спасибо, – вяло, как можно равнодушнее проворчал Банда.
– Но двери будут открыты, козел, ясно? – дернул его за руку Карим.
Банда сделал вид, что потерял равновесие от этого толчка и навалился всем телом на Карима.
Тот инстинктивно попытался оттолкнуть от себя Сашку, в то время как Остап потянул его за локоть к себе. Это был тот самый миг, которого ждал Банда, – малейшее замешательство помогает повернуть ситуацию в любую сторону. И, не мешкая ни секунды, Банда вырвал руку у ослабившего хватку Карима и изо всех сил хрястнул его ребром ладони в шею.