– Ну дает! – восхитился Пинцет.
– А народу он завалил… Человек пятьдесят только сам. Лично. Ну и вокруг еще полегло.
– Это что – там, в «Крестах»? – не понял Пинцет.
– Тьфу, блин! – Карапуз объехал белку, нахально выскочившую на дорогу, – какой же ты непонятливый! Не в «Крестах», а вообще, – за свою жизнь. Про него такие легенды ходят – закачаешься. Ты у братков поспрашивай, они тебе расскажут.
– Ладно… – Пинцет недоверчиво повертел головой, но вслух своих сомнений высказывать не стал.
– Знахарь, он… – на лице Карапуза засветилась сдержанная гордость за своего соотечественника, – он, скажу я тебе, настоящий русак. Россия еще всем покажет!
– Россия – вперед! – раздался с заднего сиденья голос Фюрера.
– А ты что, за «Спартака» болеешь? – оживился Пинцет и повернулся к нему.
– Ну!
И разговор перешел в область футбольных соображений.
* * *
Джип, в котором сидели Сервантес и трое его амигос, стоял в пятидесяти метрах от магазина Самуила Шапиро. Сам Шапиро, которого постоянные покупатели из числа натуральных американцев называли Сэмьюэлем или просто Сэмом, торчал за прилавком и, шевеля губами, отсчитывал деньги, которые через десять минут должен был передать посланникам Коли Швейка, наместника Знахаря в Лос-Анжелесе.
Сервантес, как старший группы, знал, что нужно делать, и поэтому достал из кармана четыре трубочки кокаина. Это был совершенно новый вид упаковки, и если бы его можно было запатентовать, как в свое время сделали изобретатали шариковой ручки и банки для пива, то автор этой оригинальной идеи, тридцатилетний Уилли Квадропулос, стал бы богат, как Майкл Джексон. Но, увы, его судьба сложилась иначе – будучи сам наркоманом, он успешно использовал собственное изобретение до тех пор, пока его изношенный организм не отказался жить. Мертвое тело, в соответствии с пожеланиями умершего, отвезли в океан и бросили на съедение рыбам. Квадропулос приходил в ужас от мысли о том, что ему грозит перспектива лежать в темном и тесном гробу и, откидывая копыта, успел сказать своим друзьям, чтобы его бросили в море, что они и сделали.
А изобретение его было простым и остроумным. Тонкая трубочка, в которой находилась отмеренная доза кокаина, выстреливала содержимое туда, куда ее вставишь. Хоть в задницу. Для этого нужно было только нажать на нее особым образом. Квадропулос, пока был еще жив, время от времени начинал судорожно думать, как бы использовать это изобретение в мирных целях, но ничего у него из этого не вышло, и новую прогрессивную технологию смогли оценить по достоинству только кокаинщики и сотрудники отдела по борьбе с наркотиками.