Лидия Германовна вынуждена была жить в настоящем, но все ее существо было устремлено в то счастливое прошлое, когда еще майора Прокопович не было в ее жизни. Татьяне казалось, что своим присутствием она отвлекает мать от любезных ее сердцу воспоминаний, и с радостью съехала в освободившуюся теткину однокомнатную квартиру. Лидия Германовна вздохнула с облегчением и еще ревностнее стала оберегать свои сокровища. Татьяна раз в месяц навещала ее, но эти ее посещения никому не приносили радости. Для матери Татьяна была живым и неприятным напоминанием страшных событий, от которых она пряталась за толстыми томами бесконечно перечитываемых Тургенева, Толстого и Достоевского. Татьяна чувствовала себя в квартире на Пестеля как в склепе и каждый раз корила себя за то, что слишком мало времени провела с матерью.
Никогда она, Татьяна Громова, не встанет на материнский путь, хотя у нее и нет никакого мужа, который может погибнуть, когда делается не для кого жить. Мужа у нее нет, но у Олега Дунаева есть жена и ребенок, или даже два… Она не станет разбивать их семью! Жене Олега Дунаева не придется приходить к ней на квартиру, плакать и умолять! Ей никогда не придется глотать горстями снотворное и кормить им собственных детей! Этого Татьяна не допустит!
Когда Татьяна зашла в квартиру, навстречу ей радостно бросился Марк с Жертвой на руках. Кошка тут же вырвалась из его объятий и запрыгнула хозяйской подруге на плечо, а Рудельсон заметно скис.
– А-а… это ты, – тусклым голосом заметил он. – А ее, представляешь, так и нет…
Татьяна совершенно не знала, как его утешить, поэтому принялась сосредоточенно гладить кошку.
– Что это? – Она посмотрела на свою руку, припорошенную чем-то серым, потом оглядела кошачью шерсть и взвизгнула: – Жертва! Поросятина! Ты где так изгваздалась? Марк! В какой грязи ты кошку вывалял? Да и сам ты какой-то… грязный… все волосы в пыли… Что вы тут делали?
– Да вот, понимаешь… ждал, ждал, а потом решил вам сюрприз сделать. – Марк развел руками и изобразил на лице выражение типа: делаешь вам добро, делаешь, да все без толку.
– Какой еще сюрприз? – испугалась Татьяна.
Марк взял ее под руку, подвел к туалету, широким жестом распахнул дверь и гордо сказал:
– Вот!
Стены туалета были свеже и несколько косенько выложены фисташкового цвета плиткой, которую Сима купила специально для развлечения и завлечения мастера из фирмы «Муж на час». Ужас, проступивший на Татьянином лице, Марк принял за высшую степень восхищения его золотыми руками и бескорыстием, смущенно пожал плечами и добавил: