Еще больше я пришла в отчаяние, когда поняла свое состояние. Я немедленно написала Джону и в ответ получила сообщение о его смерти вместе с моим разорванным письмом. И вот в этот момент я и бросилась к Аделаиде с просьбой скрыть мою вину от родителей, которые в этом случае, я уверена, были бы беспощадны. С другой стороны, мне хотелось, чтобы ребенок жил, поскольку это было единственным, что оставалось мне от Джона вместе с неоконченным портретом. Я и не представляла себе, что все сложится так удачно. В ответ на мои признания кузина рассказала мне о действительном положении с ее замужеством. По ее словам, ей любой ценой надо было иметь ребенка, и я ей его принесла... Она без труда убедила меня согласиться на ее план, который тут же придумала: под предлогом утешить ее в связи с отъездом мужа, она добилась у моих родителей разрешения сопровождать ее вместе с моей гувернанткой и ее преданной горничной в Швейцарию, где хотела снять дом в жаркое время года и жить на свежем воздухе, более животворном, чем в Провансе. Вместе с ней мы уехали в Лозанну, и там родился Эдуард, в имении Вевей, которое можно было увидеть лишь со стороны Женевского озера.
Если бы я сказала вам, что мне было легко расставаться с ним, вы бы не поверили. Этого светловолосого младенца, так похожего на Джона, мне пришлось оставить Аделаиде, взять его своими руками и отдать ей. Однако я испытывала облегчение, чувствуя себя спасенной, и утешалась мыслью, что смогу часто видеть сына и играть роль его тетки. Я не учитывала огромную ревность Аделаиды. Анри был счастлив и горд, узнав о рождении сына, и это сблизило их. В это время ему предстояло занять более высокую должность в Биаррице, и на этот раз он взял с собой жену и сына.
Тем не менее это удаление от меня не удовлетворило Аделаиду. Она хотела выбросить меня из своей жизни и придумала, что я чрезмерно кокетничаю с ее мужем, хотя я испытывала к нему лишь дружеские чувства. Впрочем, взаимные! Но с этих пор невозможно было убедить Аделаиду изменить свое отношение. Возникла ссора. Ссора навсегда...
Год спустя я вышла замуж за капитана Лекура и уехала с ним в Камбоджу. Я надеялась, что рождение второго ребенка умерит мою боль и сожаление, но небо больше не послало мне дитя. То ли я стала бесплодна, то ли это была вина мужа, но такие вопросы не задают в нашем обществе.
– Ваша семья не пыталась помирить вас с ней?
– Нет. Моя мать никогда не любила Аделаиду, и я думаю, что в глубине души она была довольна тем, что я избежала ее влияния. Сестра ее, мать моей кузины, к тому же только что умерла, так что не было больше причины поддерживать связи. Тем более, что моя семья была возмущена обвинениями, возводимыми против меня. Шли годы. Сейчас я вдова и не знаю, на что употребить свое время. Конечно, я сделала все возможное, чтобы быть в курсе всего того, что касалось Эдуарда. Мне это стоило большого труда... и немного денег. Я дрожала за его судьбу, когда узнала, что он в Пекине во время этой ужасной осады. Позднее я узнала о вашей женитьбе, что, впрочем, было мне приятно.– Как вы можете это говорить? Наша женитьба никогда никому, кроме меня и Эдуарда, не была приятна.