А про себя подумала, что она, пожалуй, права. Если бы не вмешался Тор, вряд ли бы я отважилась воплотить в жизнь свой безрассудный план. И это меня беспокоило.
Тор нагнал нас уже возле самых дверей в столовую, но Лелии мы там не обнаружили. Роскошный, чёрного дерева стол был навощён до блеска, и в его поверхности отражались чудесные нарциссы и остролист, оживлявшие обстановку. На нем двумя рядами выстроились канделябры с множеством свечей в каждом, и на концах стола красовались серебряные ведёрки с погруженным в них шампанским. Сияние свечей околдовывало: мы почувствовали аромат Рождества.
Когда мы рассаживались по местам, в столовую ворвалась Лелия.
— Я сделала решение! — выпалила она в восторге. С заговорщической улыбкой она протянула спрятанный у неё за спиной большой, в форме револьвера, фен для сушки волос. Мы уставились на неё в немом изумлении.
— Мама, ты — гений! — наконец вскричала Джорджиан. — Я сама должна была до этого додуматься!
— Это было так же гладко, как волосы на твоей голове, — самодовольно подтвердила Лелия. — Я сделаю для него маленькую подставку, чтобы он стоял, пока ты будешь сушить свои бумаги для большого преступления. Тогда я стану важной или нет?
— Тогда ты станешь важной, да, — подтвердил Тор, горячо её обняв.
Как всегда на обеде у Лелии, все было очень вкусно: холодный морковный салат, заливное с мелкими овощами и чёрными трюфелями в прозрачном желе, печёный фазан в крыжовниковом соусе и с каштановым пюре;
Когда мы уже не в состоянии были съесть ни кусочка, подали десерт и кофе.
Лелия передала Тору коробку сигар, оставив себе одну, обрезала её концы и прикурила от свечки. Тор, насладившись первой затяжкой, настроился на разговор. Лелия заботливо пододвинула к нему бутылку коньяку.
— Ты знаешь, — сказал Тор, обращаясь ко мне, — я размышлял над проблемой с депозитами долгие годы. Но если бы ты не выскочила с этой своей скандальной идеей, я бы, наверное, так и не осуществил свои планы на практике.
— Не думаю, что тебе требовалось моё вмешательство или наше пари, — возразила я. — Ты смог бы привлечь их внимание, если бы просто похитил несколько миллионов долларов, а потом переслал их обратно.
— Пожалуй, можно было ограничиться меньшей суммой, чем миллиард, чтобы доказать правоту моего взгляда на состояние дел с ценными бумагами, — согласился он. — Но мне хотелось бы преподать, кроме того, ещё один жизненно важный урок. Вот почему я и счёл необходимым наше с тобою пари. Я столкнулся с проявлениями беспардонной коррупции и алчности в мировых финансовых кругах. Люди доверяют банкам хранение своих денег, а они и некоторые инвесторы начинают распоряжаться ими, как своими собственными, вкладывая их в сомнительные предприятия, пускают в оборот, не считаясь со степенью риска. Ими движет жажда наживы. И в один прекрасный день эта безумная рулетка может подорвать устои цивилизации.