Сэмми собрал карты.
– Я думаю, что Нола тогда отправилась в Мехико с единственной целью: каким-то образом наказать Ника за то, что он ее унизил, – начал Сэмми с уверенностью, говорившей о том, что он уже не раз обдумывал эту историю и так, и эдак. – Сонни это понял и принялся ей подыгрывать – ведь из нее получилась бы отличная подсадная утка.
– То есть он изучил ее реакции и потом отослал назад?
– Конечно. Закона, запрещающего изучать реакции дилера, не существует. Он не совершил ничего противозаконного, и она тоже.
– Так почему вы думаете, что он ее убил?
– Потому что она знает, где его логово. Мехико – это ведь совсем не так уж далеко. И он не стал бы оставлять ее в живых – это рискованно.
– А колено он вам повредил в назидание, – сказал Валентайн.
– Вот именно. Вы с такой теорией согласны?
– Я придерживаюсь своей первоначальной версии.
– Какой именно?
– Нола замешана по самые уши, – и Валентайн пояснил: – Вы же сами пару дней назад предположили, что за всей этой историей кроется нечто большее. Фонтэйн задумал какую-то грандиозную схему, и Нола с самого начала ему помогала.
Сэмми уложил колоду в коробку и задумался.
– И как там Уайли, справляется? – наконец спросил он.
– Он старается, – ответил Валентайн.
– Как собака, которая старается ходить на задних лапах?
– Ну, вроде того, – улыбнулся Валентайн.
– Как-то раз я поймал Уайли за тем, что он жрал жареного цыпленка за столом для крэпса. Парень, что бросал кости, устроил скандал. Уайли поднялся и швырнул обглоданные цыплячьи косточки под стол. Я спросил, зачем он это сделал, а Уайли ответил: «Цыпленку просто не повезло».
– Тем не менее дела в общем-то идут, – сказал Валентайн. – Он накрутил хвост охранникам, и те демонстрируют невиданный трудовой энтузиазм. Он вообще набрал дополнительных охранников.
– Да я о том Нику несколько лет толковал! Шулеров у нас развелось, как мух.
– Но почему? Это из-за дешевого шведского стола в кафетерии?
– Очень смешно!
Сэмми внезапно расстроился. Он нажал на кровати какую-то кнопку, изголовье приподнялось, так что он мог сидеть.
– Если уж говорить о казино, то Ник – из самых порядочных владельцев. Потому что старается не замечать в людях дурного. Поэтому дилеры в блэкджеке сдают с руки, а понтерам в крэпсе разрешается повышать ставки в десять раз. В других казино на Стрипе такого не позволяют.
Валентайн знал, что в более мелких казино действовали еще по этим, довольно устарелым правилам, но на Стрипе, где владельцы были куда более жесткими, и условия для игроков создавались более суровые.
– Да, на Стрипе я с таким не сталкивался, – признал Валентайн.