По ее словам, Мариам плохо себя чувствует… У нее что-то по женским делам… Прилегла отдохнуть и уснула. Решили не будить — пусть отоспится… Ничего ужасного — обычное женское недомогание… Что просила ему передать?… Любит, просит не волноваться, отлежится — придет… Еще и насморк замучил… Кашель появился… Дали выпить таблетки, закапали в нос…
— Можно в общежитие сбегаю? — горячился Фарид. — Халат надену теплый, ботинки возьму у Ивана… Разреши, пожалуйста, а? Не разрешишь — все равно убегу…
— Ни за что не разрешу! Возьму и позвоню Федору Ивановичу…
Сестра старалась говорить тихо, но ее одолевала усталость и связанное с ней неизбежное раздражение. Поневоле повышала голос. Фарид почти кричал.
Шум ожесточил Алексея Федоровича. Он рывком сел, опустил на холодный пол худющие ноги. Приглушенно заскрипел:
— Где совесть потеряли, твари безмозглые? Больным не даете спать со своей драной Мариамкой!… Тоже мне нашелся любовник сопливый! Едва на ногах язвенных стоит, а туда ж лезет! Меня завтра станут тупым ножом резать, а они орут…
— Почему тупым? — растерянно спросила девушка.
— У вас только языки острые, — парировал находчивый куряка. — Чего скрываешь, мокрощелка необразованная! Давно бы сказала: в больнице Мариамка, в реанимации и — все дела. Развели канитель до полуночи…
— Как в реанимации?… Почему в реанимации? — бросился к Алексею Федоровичу парень. — Скажи, пожалуйста, что случилось?
Мне показалось, что он сейчас схватит щуплого куряку за грудки и так встряхнет, что из того высыпятся все его секреты. В том числе, и по роду основной «деятельности».
Странно, но трусливый бухгалтер на этот раз не испугался. Схватил костыль и, постукивая им по полу, будто аккомпанируя страшным своим словам, почти завизжал. Громко, торжествующе:
— А ты и не знаешь, блудливый котяра? Машиной помяло твою девку, все четыре колеса по ней проехало!
Я онемел. Откуда ему известно? Кто сказал и для чего?
Позже узнал, что Алексей Федорович подслушал разговор между дежурной и процедурной медсестрами…
Господи, что же сейчас будет!
Ничего не произошло. Получив безжалостный жестокий удар, Фарид покачнулся. Перевел вопрошающий взгляд с куряки на девушку. Та всхлипнула и убежала. Парень понял — его не обманули, бухгалтер сказал правду…
Придерживаясь за спинки кроватей, Фарид подошёл ко мне. Он ничего не видел: ни плачущей в коридоре сестры, ни протянутых к нему рук Гены.
— Как же так, батя, а?… Ведь ты обещал, и я тебе поверил…
Я подавленно молчал. Фарид еще раз окинул палату безумным взглядом, схватил первый попавшийся халат и… исчез.