– Здесь! – сказала она, когда они достигли вершины бугра, – Остановите машину! Ну, на что это похоже?
Квиллер увидел огромное пространство уничтоженного леса – пни, поваленные деревья, мёртвые ветви.
– На последствия смерча или налёта бомбардировщиков.
– Это вырубка, – объяснила она. – Вырубается всё, потом вывозят строевой лес, оставляя отходы. Возможно вы видели лесовозы, спускающиеся с гор. Это ждёт весь внешний склон Большой Бульбы, если мы не остановим их, то же самое произойдёт с Малой.
Дорога для вывоза леса сужалась до простой колеи, которая, петляя, шла вверх. Кризалис показывала дорогу, а Квиллер крепко сжимал руль, когда машина, кренясь то в одну сторону, то в другую, шла по труднопроходимой местности.
– Не зайдёте выпить стаканчик чего-нибудь на ночь? – спросил он, когда они наконец добрались до стоянки «Тип-Топа».
– Нет, спасибо, но я хорошо провела вечер и благодарна вам за то, что вы выслушали меня. Это было очень любезно с вашей стороны.
Он проводил её до старого армейского автомобиля.
– Я искренне сожалею, что ваш брат оказался в таком трудном положении. Надеюсь всё-таки на положительные изменения.
Она взобралась на водительское сиденье.
– Легче сдвинуть гору, – сказала она, беспомощно пожав плечами.
Квиллер подождал, пока её автомобиль не скрылся из виду, и поднялся на веранду. Коко ждал его в холле, расхаживая взад и вперед, как если бы собирался сообщить ему нечто очень срочное, но у Квиллера были свои дела. Он направился прямо к телефону и позвонил в Пикакс, не дожидаясь льготных тарифов.
– Полли, это Квилл! – резко объявил он.
– Милый! Я так благодарна тебе за то, что ты позвонил. Галифакс Гудвинтер покончил с собой!
– НЕТ!
– Он похоронил жену в прошлую пятницу, как ты знаешь, а вчера ночью принял слишком большую дозу снотворного.
– Трудно поверить! Он оставил записку?
– Ничего. Вообще ничего. Но ходят слухи, будто смерть его жены наступила в результате убийства из милосердия. Она была безнадежно больна так долго, а ему бедняге, скоро бы исполнилось восемьдесят. Никогда не будет другого такого сельского врача, как доктор Гал. Весь округ в трауре. Уже точно известно, что Мелинда возвращается из Бостона и практика отца перейдёт к ней но она совсем другое дело.
– Согласен, – ответил Квиллер.
Его встревожили не столько медицинские перспективы Мускаунти, сколько возможные затруднения в его личной жизни. До переезда в Бостон Мелинда была одержима идеей замужества, а он так же упорно хотел остаться холостяком, хотя и находил её волнующе привлекательной.
– Ну а теперь, когда ты знаешь все неприятные новости, Квилл, – говорила Полли, – скажи, как там в горах?