Шум постепенно нарастал, так как объект, кем или чем бы он ни был, приближался, рыча, бурча и постанывая на ходу. Наконец тучи, прилипшие к горе, расступились, выпустив из мокрого чрева большую темно-зеленую машину, в которой Эдик, схватившись от неожиданности за волосы, узнал старый армейский бронетранспортер. Мысли, что в дело включились военные, не возникло. БТР явно давно пребывал на пенсии, даже когда Эдик служил в армии, таких машин в строю не оставалось. Их либо пустили на лом, либо давно передали дружественным арабам, чтобы их сожгли воинственные израильтяне в ходе множественных ближневосточных конфликтов. Впрочем, судя по всему, пенсионер еще сохранял остатки былой прыти, перемалывая грязь всеми своими шестью колесами. На крыше торчал крупнокалиберный пулемет, его зачехленный ствол царапал мокрое небо. Люки машины были задраены, видимо, водитель и пассажиры предпочитали пялиться на окружающий мир через триплексы.
За бронетранспортером плелся такой же древний отечественный внедорожник «ГАЗ-66», любовно прозванный в армии «козликом». Его похожие на большие карманные фонарики фары тускло горели, скользя по квадратной корме БТРа, когда машину водило из стороны в сторону. «Слон и моська, – подумал Армеец. – Нет, Шерхан и Табаки, или, как там еще звали шакала, которому не терпелось попасть на север? Нет, черт возьми! Дон Кихот и Санчо Пансо». Впрочем, вопреки преклонному возрасту, оба ветерана довольно уверенно преодолевали весьма крутой спуск, какие, кстати, зачастую куда коварнее подъемов. Дорога изобиловала промоинами, раскисая все больше с каждым новым кубометром воды, льющейся из безразмерных туч. Водители вели машины так осторожно, словно везли нитроглицерин из замечательного романа Жоржа Арно.[50]
В двадцати метрах от Армейца водитель бронетранспортера с хрустом воткнул понижающую передачу, вероятно первую. Двигатель откликнулся протестующим стоном, но это было правильно. Уклон дороги стал таким крутым, что многотонная машина рисковала заскользить вниз, как санки. Следующий в хвосте БТРа «Газон» заблокировал колеса, едва не зацепив идущую впереди машину бампером, и Эдик, не удержавшись, горячо пожелал им обоим под пронзительные вопли сидящих внутри бандитов съехать в реку и скрыться под водой, пуская пузыри.
Когда «газик» поравнялся с Армейцем, он разглядел, что салон битком набит людьми. Проделанные в прорезиненном тенте окошки запотели так, будто их покрасили, пассажиры основательно надышали в кабине, снабженной системой вентиляции, имеющей примерно столько же общего с современными кондиционерами, сколько ныряльщик за жемчугом имеет с подводной лодкой. Следовательно, их было много. Кроме того, Эдик сумел различить силуэты голов, люди сидели и спереди, и сзади на лавках, установленных в кормовой части друг напротив друга, как в кукурузнике или «ЗИЛ-131», что неудивительно, ведь «ГАЗ-66» создавался для армии.