– А то, что сила не только в числе воинов, а удача в битве может выглядеть и так, что ты знаешь о враге все: какова его сила, когда он хочет напасть, куда ударит… И ждешь его там, где он не ждет тебя встретить. Это ведь тоже удача, Агилмунд, верно?
– Пожалуй.
– Но это – создаваемая людьми удача, Агилмунд. И лазутчики ромлян как раз и могут создавать такую удачу. Они не надеются на то, что боги все сделают за них. Они действуют, Агилмунд. А боги любят тех, кто действует!
– Я понял,– сказал Агилмунд.– Я сказал Одохару: пусть Скулди ищет ромлян в бурге Комозика. У нас нет ромлян.
– А тех, кто служит ромлянам?
Агилмунд пожал плечами:
– Откуда они возьмутся? Зачем нашим людям губить собственную славу?
– А ты подумай о тех, кто не хочет, чтобы поход увенчался успехом?
– Таких у нас нет! – убежденно ответил Агилмунд.
– Да неужели? – усмехнулся Коршунов.– Если поход будет победоносным, Одохар станет сильнее. А если – нет? Неужели никто в бурге не хочет, чтобы Одохар стал слабее?
С мозгами у риксова десятника было все в порядке. Сразу сообразил.
– Ты хочешь сказать, что Стайна может служить ромлянам? – недоверчиво проговорил Агилмунд.– Стайна? Хранитель Закона? Мирный вождь?
– Не сам Стайна, конечно. Но, может, кто-то из его людей? Кто-то из тех, кто торгует с герулами? Кто-то из тех, кто возит товары на юг…
– Чего ты хочешь? – быстро спросил Агилмунд. Он был человек практичный.
– Скулди сказал, что будет следить за такими людьми на земле Комозика. Но здесь – не его земля. И у него нет здесь своих людей… В достаточном числе. А у тебя – есть. Сделаешь?
– Нет,– отрезал Агилмунд.– Нашим людям и без того хватает дел. Комозик – единый вождь, а у нас не так. Но я скажу о твоих мыслях Одохару. Это все.
Они были уже в полукилометре от ворот бурга.
А в бурге как раз начинался народный суд.
Глава девятнадцатая Алексей Коршунов. Суд Стайны
Агилмунд судом не заинтересовался. Он был человек занятый, на службе. А Коршунов с младшими Фретилычами остановились поглазеть.
Здешний суд оказался серьезным мероприятием. Целым театральным представлением.
Подмостками служила центральная городская площадь. Она же – зрительный зал. Действующими лицами были: Стайна (верховный судья), Вилимир (присяжный заседатель) – солидный мужчина с зычным голосом. Вилимир – Стайнов первый приспешник. И дом Вилимира – рядом с домом мирного вождя. И сам Вилимир – всегда рядом со Стайной. Можно сказать, глашатай при мирном вожде.
Кроме Стайны и Вилимира – два Стайновых дружинника. Судебные приставы.
Разумеется, присутствовали истец и ответчик.