– А как вы вообще с Юлей познакомились? – спросила Алена самым нейтральным голосом, на который только была способна.
Интересно, поверит он, что вопрос сугубо деловой? Что в нем ничего личного? Это только бизнес, как говорят в американских киношках. Сейчас ка-ак усмехнется ехидненько…
Алексей нахмурился:
– А что, это имеет такое большое значение? Извините, мне бы не хотелось это обсуждать…
– Да нет, – пожала плечами Алена. – Меня гораздо больше интересует другой вопрос.
– Какой?
– Вы знали Севу Лысаковского?
Интересно наблюдать, как у человека моментально портится настроение… Сейчас Алексея будто порошком «Тайд» постирали, да еще с добавлением какого-нибудь «Доместоса» – никаких красок живых в лице не осталось, скука на такое лицо смотреть! И молчит, как угрюмо молчит!
– Ну, знал, – наконец с явной неохотой выговорил Алексей. – Водитель такой работал в музее.
– А теперь?
– А теперь не работает. Он теперь нигде не работает. С собой покончил.
– Да? Откуда вы знаете?
– Да всем известно было, его ведь музей и хоронил, Сева был человеком одиноким.
– Нет, я хочу сказать, факт самоубийства был доказан? А может быть, Сева был убит?
– Что? – так и уставился на нее Алексей. – Какая ерунда! Что значит – убит? Он бросился с недостроенного дома!
– Но почему вы так уверены? В таких делах можно быть уверенным, если только сам все видел. Значит, вы видели, да?
Алексей зыркнул исподлобья, качнул головой, зло процедил:
– Ну да, видел.
– А что ж вы тогда не сказали ни врачам, ни милиции, кто это был, не признались, что узнали его?
– Да я его не узнал, вот почему! – раздраженно крикнул Алексей. – Он упал плашмя, вместо лица – кровавый блин какой-то! – «Все лицо разбито кровавым блином, только по татуировке на пальцах и опознали его!» – вспомнилось вдруг Алене. – У него, правда, была татуировка на пальцах, но я ее не видел, он в перчатках был. Потому и не узнал. Я вообще в шоке был, вы не представляете, в каком. Шел себе к знакомым Новый год встречать…
– А кто они, ваши знакомые? – с самым невинным опять-таки видом перебила Алена.
Алексей только ухмыльнулся:
– Да кто больше, как Юля? Все та же Юля! Иду и вижу – вдруг человек летит с высоты. Ударился о землю плашмя – и все. То есть я не понял, жив он, нет, осматривать его не стал, хотя и надеялся, что еще жив. Позвонил в «Скорую» и, пока они не приехали, там оставался. Какое-то время ждать пришлось, и Юля ко мне прибежала. Невеселая новогодняя ночь получилась. Понимаете, я не мог себя заставить того человека разглядывать… Потом его увезли. Я и не знал, что это Сева, потом уже только, когда мне Майя позвонила и на похороны позвала, сопоставил. Вам небось Иван о той ночи рассказал, да? Я так и понял. Он почему-то решил, что мы с Юлей посторонние, ну и я не стал его разубеждать.