Он заговорил, усаживаясь:
– Березанский Владлен, можно просто Вадим. Адвокат нашей мадемуазель, которая сегодня великолепно выглядит.
Он чуть наклонился к ней, улыбаясь всеми зубами. Просто удивительно, как от этой улыбки не растаял снег за окнами.
Я тоже представился, но не сказал, кто я. Вместо меня этот труд взяла на себя Аркадия. Она же назвала меня и по кличке. Этого можно было не делать, а то он посмотрел на меня совсем другими глазами, и стало ясно, что месть его откладывается на неопределенный срок. А жаль, было бы интересно посмотреть, на что он способен.
И внезапно я подумал, что вот рубашку порвал Боженогину, Барчуку руку выкручивал, а когда дело дошло до ментов, то милости просим – принялся их охаивать, упрекать и нравоучительствовать. Теперь вот с этим типом решил связаться, но только потому, что знаю ведь, кто изначально сильнее, и не боюсь. Если бы дело обстояло иначе – стал бы так же презирать его?
От этих мыслей настроение резко упало. Даже Аркадия что-то заметила, но прямо она ни о чем не спросила. Лишь попросила рассказать, чего я добился за вчерашний день.
Марку следовало держать, я рассказал о Жалымнике. Ровно столько, чтобы не повредить делу, даже если Березанского сам Папа послал сюда.
Разговор получился недолгий. Березанский уже хотел было расспросить меня, чтобы понять, много ли я скрыл, но Аркадия, как хозяйка стола, к тому же работодательница нас обоих, принялась рассказывать о вчерашнем взрыве на даче. Потом тоном, не терпящим возражения, приказала Березанскому разобрать остатки пожарища, выбить страховку, а землю продать. Тот оживился, должно быть, она платила ему от каждой сделки, достал из «дипломата» какие-то блокнотики, стал что-то записывать. Обо мне они забыли.
Я воспользовался этим, поднялся, поблагодарив Аркадию и ушел к себе. Здесь, почему-то вспоминая Березанского, я набил все магазины «узи» патронами под завязку и приспособил новую кобуру с петлями, чтобы таскать их под правой рукой, в дополнение к тому огнедышащему чудовищу, которое сунул под левую. С «ягуаром» тоже пришлось повозиться, прежде чем удалось его переместить на правую сторону брючного ремня, а потом я занялся маленьким пятизарядным пистолетиком, который пристроил в подбрючную кобуру на правой щиколотке.
Выходя из своей комнаты, я размышлял о том, что бронежилеты делают все-таки для очень узкогрудых сосунков, а главное, не думают про разные опухоли, возникающие даже под бронежилетом при попадании двенадцатимиллиметрового жакана. От этого возникало сомнение, переживу ли я еще одно попадание в то же место.