Поглядев на катер в бинокль, Эйно сплюнул за борт.
– Таможенники, – сказал он с кислой улыбкой.
Резвый катер проскочил мимо шлюпки Тило и подплыл к левому борту. Я задумчиво направил на него бинокль. На носовой банке суденышка стоял бородатый парень в грубо сшитой кожаной шляпе, которая сразу же бросилась мне в глаза, как и его неимоверной ширины шаровары густо-малинового цвета. Теплая, подбитая овчиной куртка была перехвачена расшитой портупеей, на которой висели какие-то странные колокольчики, – портупея держала короткую кривую саблю, а на поясе у него находилась кобура с допотопным кремневым пистолетом.
– Он что-то орет, – сказал я, любуясь колоритным представителем туземной власти.
– Иллари, спусти олухам трап, – приказал Эйно, – а я пока схожу к себе за побрякушками.
Матросы перекинули через планшир длинную веревочную лестницу. Красноштанный чиновник шустро вскарабкался по ней и что-то крикнул вниз. Вслед за ним по трапу полезли трое солдат с длинными мушкетами в руках. Иллари спустился на палубу, подошел к таможеннику и заговорил что-то. К моему удивлению, чиновник без труда понял его. Он скорчил свирепую мину и показал рукой сначала на берег, потом – на своих солдат. Впрочем, я хорошо видел, что он чувствует себя довольно неуверенно. Наверное, колоссальные размеры «Брина» внушили ему немалое уважение. Тем временем на палубе появился Эйно. Полуобняв чиновника за плечи, он что-то зачирикал и споро уволок его в каюты. На палубе остались трое растерянных солдат, совершенно не знавших куда себя девать. Я почесал затылок.
– Жиро! – крикнул я.
– Здесь, господин доктор! – отозвался боцман.
– Поднеси ребятам по чарке рому. На камбузе, я чую, испекли пироги? Добавь к рому по пирогу.
– Слушаюсь, господин доктор!
Раскуривая на ходу трубку, я неторопливо спустился на палубу и присел на трюмный люк неподалеку от солдат. Из двери, ведущей в кормовые помещения, появился Бэрд.
– Там идут переговоры, – сообщил он мне. – О, а это что за мокрые курицы?
– Местное воинство, – объяснил я.
Жиро вынес из камбуза здоровенную ендову с ромом и блюдо пирогов. Солдаты сперва отпрянули в сторону, но потом, поняв, что угощение бесплатное, охотно принялись за выпивку. Боцман загнал вниз нескольких излишне любопытных матросов и подошел к нам.
– Это вы правильно, господин доктор, – сказал он. – Пусть эти бестолочи запомнят нас как честных людей.
К честным людям Жиро относил всякого, кто не стремился дать в ухо каждому встречному. В чем-то он был, безусловно, прав.
– Хороши солдаты, – продолжал он, – вы на их ноги посмотрите. Сапог у них нет, что ли?