– Это ни о чем не говорит! Некоторые в своем глазу бревна не замечают, а в чужом сучок приметят! Некоторые так против мужиков выступают, в чужие дела вмешиваются, встречаться ни с кем не дают, а сами на свидания едут к памятнику Долгорукому!
– Икки! Если ты сейчас не уймешься, я тебя высажу! – рассердилась Пулька – в этот момент ее подрезала какая-то иномарка.
– Ну не из-за твоей бабушки она на чаепитие осталась!
– Может, просто есть захотела.
– Да брось ты! – отмахнулась Икки и молчала всю оставшуюся дорогу.
* * *
Пулька бросила машину во дворике, и мы пешком побрели к памятнику. На улице, казалось, похолодало еще больше – снежная крупа, гонимая ветром, неприкаянно носилась по городу. Мы почти дошли, как Пульхерия шепотом скомандовала:
– Стойте!
Мы остановились как вкопанные за углом дома прямо перед памятником.
– Что случилось?
– Дальше не пойдем, – загадочно проговорила наша подруга.
– Это почему еще?
– Потому что это свидание на расстоянии!
– Пуль, объясни нам, зачем мы сюда приехали! – Мне начинала надоедать эта таинственность, да и любопытно было.
– Отсюда будем наблюдать!
– Что за чушь! – возмутилась Икки.
– Ничего не чушь! Мое мщение противоположенному полу продолжается. К тому же пять человек мне назначили свидание в восемь вечера у этого памятника. Сначала двое. Я как-то не сообразила сразу и согласилась – не специально, просто забыла, что один уже назначил мне встречу у этого памятника в это же время. Потом еще один напросился – я ему возьми и назначь на этом же месте в тот же час. Я подумала – не смогу же я с двумя один вечер провести – вечер слишком короткий, а их двое, вот от безвыходности всех и согнала сюда... А потом мне в голову мысль пришла. Что я, зря их, что ли, тут собрала? Приеду хоть посмотрю из-за угла! Интересно же, кто придет, кто не придет, как они ждать будут – ходить вокруг основателя Москвы.
– Ты – маньячка! А сколько их будет-то?
– Пять.
– Где ты их нарыла? – удивилась я, вспомнив вдруг, как Любочка склонила меня сходить с Маркелом Маркеловичем в «ресторацию». «Пять человек! А на меня обращают внимание только Мнушкины!» – с горечью подумала я.
– А они не знают друг друга? Надеюсь, они – не все врачи из вашей больницы?
– Один – муж моей пациентки, еще тот бабник, его сам бог велел проучить, пусть поморозится! Второй – любовник моей пациентки, ну, этот вообще кобель! Его девчонка в реанимации лежит, а он с новой теткой пришел да еще ко мне клеиться начал!
– Может, это родственница была!
– Родственницам под юбки не лазают! – отрезала Пулька. – Третий – педиатр из соседнего корпуса. Этот давно ко мне, как он сам говорит, нежные чувства питает.