– Держи.
Герменчук сноровисто подцепил пробку и разлил по бокалам янтарную жидкость.
– Курбалевича надо как-то дисциплинировать, – Людмила взяла свой бокал и расслабленно откинулась на спинку дивана.
– Он всегда таким был, – Илья недовольно скривился. – Я Иозефа честно предупреждал, когда о Валентине разговор зашел.
– В принципе, Кроллю виднее, – Маслюкова пожала излишне широкими для женщины ее роста плечами. – Расхлябанность Вальки ни на что серьезное не влияет.
– Это пока, – заявил Герменчук.
– Да и дальше тоже. На финальном этапе, я думаю, Йозеф оставит его стеречь аппаратуру… Да, кстати, я Вальку вчера на улице встретила. Только из парадной вышла, смотрю – он идет.
– А что ему здесь надо было?
– К приятелю какому-то заходил. Сапеге что-то потребовалось, а Валькин дружок, тот, что компьютерную фирму держит, недалеко отсюда обитает.
– Ах да! – кивнул Илья. – Знаю… Петруха живет в трех домах от тебя.
– Тоже твой приятель?
– Ну, не так, чтобы близкий. С ним в основном Валентин общается. Но дома у Петрухи я бывал, – Герменчук потянулся и помассировал правое плечо.
– Валька не проболтается?
– Что ты! – усмехнулся Илья. – Валентин – нормальный парень. Ну, чуток безалаберный. Но во всем остальном на него положиться можно. Могила…
Маслюкова отпила вино и поставила бокал на столик.
– Ты есть не хочешь?
– Разве что-нибудь легкое, типа бутерброда…
– Сейчас принесу, – Людмила встала и тяжелой «гренадерской» походкой отправилась на кухню.
Герменчук зевнул.
***
Сигизмунд Габонис снял трубку полевого телефона.
– Мне долго еще Опанаса ждать? Передай ему, что его смена началась полчаса назад.
Находящийся в пятистах метрах от литовца Василий Шлындиков удивленно крякнул.
– Так он давно к тебе пошел!
– Как давно? – поинтересовался педантичный Габонис.
– Да минут сорок уже…
– И где он?
– Н-не знаю, – Шлындиков внезапно ощутил смутную тревогу. – Пошел прямо к тебе.
– Так, – литовец поднял глаза на стоящих возле него бойцов, – быстро прочесать тоннель от кухни до второго блока. Включая все боковые коридоры.
– Понял, – недовольно отреагировал старший патрульной смены, мысленно обматерив Габониса, шарахающегося от каждого шороха и подозревающего измену в любом боевике. Особенно если боевик славянин.
С Тытько все понятно. Перепил горилки и заснул где-нибудь в укромном уголке. Придется набить ему морду и пару раз поставить на дополнительные дежурства.
– Пошли, – старший махнул рукой, и отстоявшая двенадцать часов смена вместо отдыха отправилась на поиски загулявшего Опанаса.
***
– От сувенира к сувениру… – шепотом пропел Владислав, отматывая от катушки тонкого кабеля десяток метров.