Она ведь даже не уверена, кого больше любит — Джеди или царского сына…
О Великая Девятка! Неужели и впрямь подумала: кого больше любит?? Что это с ней?
Джеди. Он, конечно, славный парень. И такой красивый — смотреть страшно. Широкие плечи, могучая грудь, узкие бедра, мускулистые руки — все будто вырезано из камня. Ни дать ни взять священное изваяние из храма какого-нибудь благого нетеру. Впрочем, какой же он бог. Те ревнивые, высокомерные и загадочные, а ее сосед весь как на ладони: добрый, милый, веселый. Она знает его всю жизнь. Вместе играли, вместе радовались и огорчались. Всегда вместе. Глядя на их детские игры, родители радовались и тихонько перешептывались, проча Джеди и Анх крепкий семейный союз и благополучие.
Все коренным образом изменилось два года назад, когда из-за эпидемии страшной и неведомой болезни, насланной из пустыни злым богом Сетом, вымерла половина жителей столицы. Среди несчастных были и родные Джеди. Неферкаптах взял на себя заботу по опеке парня. Кормил его с собственного стола, платил подати за дом и пристроил юношу к хорошему месту. Но ни о каких особых отношениях между его дочерью и Джеди речи уже быть не могло. Купец постоянно напоминал об этом Анх. Та большую часть из отцовских нотаций пропускала мимо ушей, надеясь на случай и неустанно прося великих богов смилостивиться над ее другом.
И вот ее молитвы были услышаны. Никаких препятствий к их с Джеди счастью больше, кажется, нет. Но…
Этот удивительный парень с голубыми глазами, так неожиданно ворвавшийся в ее жизнь. Он почти так же хорош, как и Джеди, но несколько иной красотой. Главное, в нем чувствуется кровь нескольких поколений владык. И это путает Анх. Да, Джедефхор сидит за одним столом с простыми неджесами и писцами, вкушает их немудреные яства и пьет дешевое пиво. И в то же время чувствуется его чуждость всему этому, какая-то противоестественность, нереальность ситуации. Словно на миг кто-либо из богов спустился на землю. Вблизи Джедефхора девушка чувствовала себя тревожно: часто и гулко билось сердце, странным образом сковывало язык, обычно бойкий и острый. С Джеди не так. С ним ей было тихо и спокойно, как за прочной каменной стеной во время бури.
Размышления ее были прерваны самым неожиданным образом.
На улице послышался быстрый перестук копыт, и сердце девушки замерло в сладком ожидании. Но явившийся не был ни принцем, ни Джеди.
На пороге дома стоял высокий костистый бритоголовый мужчина неопределенного возраста. Он был обут в странные высокие сандалии, при этом ноги его были обмотаны полотном — ну, прямо как у мумии. За поясом набедренной повязки торчала ветхая плеть, в рукояти которой красноватым глазом сиял мутный самоцвет.