– Вот и побазарили. Кликуха этому дерганому чмырю – Есаул. Чего дальше? Пусть колется?
– Жди, – бросил, как выплюнул, Есаул.
– А чего ждать-то, дура? – словно бы даже и удивился дядя Миша. – Бифштекс из тебя делать долго и хлопотно, опять же подвал потом отмывать, а кому отмывать? Мне… – он похлопал лежащего пониже спины. – Ты мою мысль понял, детишка? Спустим штаны, я тебя со всем прилежанием отхарю в очко, а потом пущу маляву всем, кого знаю, – и куда ты ни придешь, везде будешь не Есаул, а вовсе даже Маша Малафеева…
– Ответишь, сука!
– Да кто ж, детишка, претензии от лидеров принимает? – Как показалось Данилу, дядя Миша оживился без всякого наигрыша. – Давно я Дашенькам не загонял… Соска сегодня сорвалась, так хоть этого… Тяните с него штаны, ребята, благословясь.
Вот тут Есаул стал биться так, что едва удерживали втроем. Дядя Миша суетился вокруг и командовал:
– Коленом шею придави, Кондрат! Ляжки распяливай! Эх, коли бы знал, вазелинчику бы припас… Щас ты у меня, Дашенька, отпробуешь болта…
– Хватит! – раздался дикий вопль Есаула. – Кончай! Поговорим!
Данил сделал знак своим, и они ослабили хватку. Явно разочарованный дядя Миша нехотя отошел в сторонку и уныло набулькал себе водочки. Данил подумал и тоже плеснул себе граммов двадцать. Подумал еще, влил полстакана пленнику в рот:
– Помни мою доброту… Ну?
– Оденьте, суки, – прохрипел Есаул, откашливаясь.
– Кондрат, натяни ему портки, – распорядился Данил. – Ну давай, ласточка, запевай в голос…
– Псов своих убери, – сквозь зубы сказал Есаул. – Покурить дай. И сесть.
Данил кивнул своим, усадил Есаула на стул и сунул в губы сигарету. Встал подальше, чтобы вовремя увернуться в случае чего.
Есаул чуть ли не в четыре затяжки прикончил «Мальборо» и сказал почти спокойно:
– Слушай, меня же мочканут. Как два пальца… Мне они не сваты-братья, но ведь достанут…
– Можем сделать так, что и не достанут, – сказал Данил.
– Не лепи благодетеля. Вы и сами меня под асфальт упрячете как письмо потомкам в двухтысячный год…
– А выбор у тебя есть? – спокойно спросил Данил. – Если уж и впереди смерть, и позади она же, рисковать надо. Тебя заставляли на эти игры подписываться? Глядишь, если и выйдет от тебя польза, поживешь… Гарантировать я тебе ничего не могу, сам понимаешь. Но словечко замолвлю.
– У, расплодилось вас, новеньких… Ни закона, ни порядка…
– Позвать старого и продолжить по новой? – холодно бросил Данил.
– Нет уж, спасибочки.
– Тогда заводи арию. Ты нашего ткнул ножичком?
– Которого? – ухмыльнулся Есаул.
– У которого взял ключи.
– Ну, я… Слушай, мужик, мне вы до лампочки, мне платят, понял? Я делаю – мне платят. Работа такая. Ты-то сам из себя актера не мели…