Заглянул в разбитое окно джипа – так, с этим кончено... В кузове грузовика коробом вверх валяется ручной пулемет, ЗИГовская «двойка», тут же трупы... один в осмотре не нуждается, входные отверстия говорят сами за себя, а второго мы без всякой интеллигентской брезгливости пошевелим... совсем мальчишки, черт... готов... Ну а это мы приберем.
Он хозяйственно отцепил с кожаного ремня две гранаты со вставленными запалами, сунул в карман куртки – сработал рефлекс куркуля-спецназовца, артиллерия, пусть и карманная, в таком походе лишней не бывает...
Бегом вернулся назад к самолету. Бросил спутникам:
– Посматривайте, мы сейчас, как черепаха на спине...
И решительно опустился в расхлябанное пилотское кресло. Пару минут изучал приборы, трогал тумблеры, наконец, решив, что, без ложной скромности, справится, повернул пару рычажков, нажал кнопку стартера, моторы чихнули, застреляли... теперь кран бензопитания, ага... где у него триммер? вот он, триммер, над головой рычажок, в удобном гнездышке...
Взвыли пропеллеры, превратившись в сверкающие круги, самолетик задрожал в знакомой готовности. Выполнив еще несколько манипуляций, Мазур легонько повернул штурвал и снял машину с тормозов. Ольга, наблюдавшая за ним настороженно, прямо-таки критически, кивнула:
– Не хвастаешь, получается...
– Следи по сторонам, – сухо бросил он, трогая машину с места. – И пристегнулась бы, а то я не профессионал все же...
Сосредоточился на штурвале и педалях, превратившись в комок нервов – года два уже не водил самолета, да и вообще, связавшись с глаголевской конторой, запустил с е р ь е з н ы е тренировки. Чуть не разразился ликующим воплем, когда двухмоторная кроха оторвалась от бетонки и сердце на миг ухнуло вниз.
Ольга вдруг распахнула дверцу – в кабину ворвался тугой ветер – перевесилась наружу, и ее узкая спина задергалась в ритме выстрелов. Кацуба прямо-таки заметался на заднем сиденье – у него положение куда хуже, нет ни единой щелочки, куда можно высунуть ствол.
– Держи же, а то еще ремень расстегнется! – крикнул Мазур, круто бросая машину влево, ниже, так что под самыми крыльями неслись косматые зеленые кроны.
Кацуба просунулся между передними сиденьями, придерживая Ольгу за плечи. Ветер бил Мазуру в правую щеку, выдавливая слезы.
– Ну, все, все! – подполковник втянул Ольгу внутрь, захлопнул дверцу. – Точно, решили на прощанье нахамить... двое, я видел вспышки. Вроде не задело, а?
– Вроде, – сказал Мазур, вы равнивая машину и поднимая ее выше – впереди появились холмы. – Дайте-ка мне карту кто-нибудь.