– Осторожнее!! – закричал профессор.
Едва закончился поворот, в свете фар показалась фигура человека. Мгновение – и я узнал в ней Ладу. Девчонка стояла на обочине и преспокойно голосовала, словно уставшая от странствий «дальнобойщица».
– Ну ее к черту! – снова крикнул Курахов. Он был напуган, голос его срывался.
Я притормозил и взял левее, выскочив на встречную полосу, но Лада, как ненормальная, прыгнула на середину дороги и, кинув сумку рядом с собой, широко расставила руки.
Я ударил по тормозам. Профессор так путанно выругался, что многих ругательных слов я не разобрал, словно он разбавил устаревший жаргон таганской шпаны средневековой латынью. Мертво схваченные тормозными колодками колеса наполнили пронзительным визгом ночной лес. Машину немного развернуло левым боком вперед, и, спасая Ладу от неминуемого удара, я отпустил тормоза, позволяя «Опелю» свернуть на обочину, где он, подняв тучу пыли, наконец остановился.
Наполненный шоком и гневом, профессор в ярости ударил ладонью по панели.
– Ненормальная! Идиотка! – кричал он. – Вы чуть не сбили ее!
Не в меньшей степени взбешенный выходкой Лады, я выскочил из машины и в позе, которая не предвещала ничего хорошего, стал поджидать девушку, которая бодренько шла к нам, помахивая сумкой.
– Привет! – как ни в чем не бывало сказала она, почти вплотную подойдя ко мне. – И вы тоже удрали? Молодцы! Здорово мы этого сержанта провели, правда?
Еще секунду назад я думал, что способен отвесить ей крепкую пощечину. Оказывается, я всего лишь полагал, что способен на это. Злость выходила из меня столь же стремительно, как воздух из воздушного шарика, и уже через мгновение я с ужасом понял, что мне нечего сказать Ладе в ответ.
Намного разумнее было убраться отсюда как можно скорее, чем мучительно подбирать ругательства, и я, не произнеся ни слова, повернулся и сел за руль. Лада закинула сумку на заднее сиденье, нырнула в салон вслед за ней и, покачавшись на мягком диване, промурлыкала:
– Обожаю приключения!
Резкий старт прижал любительницу приключений к спинке сиденья и на некоторое время лишил возможности рассказывать нам о своих увлечениях и пристрастиях. Крепко недовольный мною профессор демонстративно отвернулся, глядя на серую полосу леса, текущую за окном. Я мысленно выстраивал в ряд новые неприятности, свалившиеся на меня после инцидента на посту. Во-первых, у сержанта остались мои права. Это очень плохо, так как без прав на очередном посту ГАИ лучше не появляться. Во-вторых, там не следует появляться и по той причине, что информация о происшествии наверняка передана всем постам, где меня встретят уже как бешеного волка. Ничего не оставалось, как добираться до Симферополя, объезжая посты по «нычкам», а там бросить машину на стоянке и добираться до Львова поездом.