– Ноль шесть – двадцать четыре, – повторил командир, поднял руку к верхней приборной панели и набрал это число на дисплее.
«Зачем я согласился?» – уже с усталым безразличием подумал я, когда самолет побежал по взлетке. Через несколько секунд он оторвался от нее и, сделав глубокий крен, начал набирать высоту. Под нами мелькнула береговая полоса с белой линией прибоя, морщинистое море, затем снова берег, дома, улицы, машины… Я был восхищен увиденным зрелищем. Подо мной плыл какой-то кукольный мир, и я невольно стал искать свой поселок, старый дачный район и родное пепелище, но декорации скользили так быстро, что я не успевал ничего рассмотреть толком. Повернув голову, я посмотрел в лобовое окно и немедленно издал вопль:
– Облако!! Прямо на нас!! Вот это да!!
Зрелище было просто удивительным. Белая гора с округлыми боками стремительно надвигалась на нас, и в тот момент, когда по всем законам логики мы должны были расшибиться об нее в лепешку, самолет окунулся в серый туман, задрожал, как от холода, закачался. Казалось, что мы уже не летим, а неподвижно висим в каком-то молочном космосе без верха и низа.
– Первый раз? – спросил командир.
– Ага! – кивнул я.
– Понятно…
Я прикусил язык – как всегда, с опозданием. Изобразил на лице озабоченность хреновой метеорологической обстановкой и уставился на приборы.
Вскоре мы поднялись выше облаков, и кабину залило ослепительным светом. Командир нажал какую-то кнопку на штурвале и отпустил его. Затем потянулся, зевнул. Я посмотрел на штурвальную колонку – она покачивалась и двигалась сама по себе. «Наверное, мы летим уже на автопилоте», – догадался я.
Вошла Лисица. Я тотчас принял расслабленную позу уставшего от полетов воздушного аса.
– Что там в салоне? – спросил командир.
– Пожилой пьет мартини, молодые листают журналы.
– Неси-ка мне обед, – распорядился командир и кивнул на меня. – Нашему юному другу тоже. Покушаем, а потом потолкуем по душам… Да, сынок?
У меня сразу пропал аппетит. Лисица вышла, оставив меня один на один с этим старым волчарой. Наивно было надеяться, что он ни о чем не догадается. Опять я стал жертвой неуемного авантюризма Лисицы. И какой теперь смысл отпираться, доказывать командиру, что я летчик второго класса Рюмин? Придется признаться…
Но только я представил, как будет выглядеть мое признание, так мне стало дурно. Естественно, командир заинтересуется, где же настоящий Рюмин. Свяжется с землей, доложит, что на борт под видом второго пилота проник посторонний. В аэропорту прибытия меня будет встречать машина с мигалкой и зарешеченными окнами. И все.