– Физкультпривет, папаша! – радостно сказал он. – Как дела? Полет нормальный?
Командир чуть повернул голову и, сделав глоток кофе, вежливо попросил:
– Молодой человек, закройте, пожалуйста, дверь с той стороны!
– Без базара, командир! – охотно согласился Амбал и помахал перед моим носом мобильным телефоном. – Я только хотел спросить, можно ли девочек на борт вызвать?
– Теоретически, конечно, можно, – ответил командир. – Но это будет очень дорого стоить.
– Без базара! Тогда зайдите, пожалуйста, к нам. Договоримся насчет бабок.
Как только дверь захлопнулась, командир необыкновенно резво вскочил с кресла.
– Не нравятся мне эти ребята, – сказал он, набирая на дисплее цифры 7500.[2] – Посиди здесь. Только, ради бога, ничего не трогай!
– Да что я – враг самому себе? – заверил его я.
Командир вышел. Я обернулся, глядя на запертую дверь. «Догадается Лисица зайти сюда, – думал я, – и какие могут быть последствия, если я на секунду выйду к ней?»
Не успел я прикинуть последовательность переноса ног через штурвал и рычаги, как в кабину зашла Лисица.
– Ну, голубушка! – заорал я на нее. – Как понимать…
– Тихо! – перебила она меня, собирая подносы с остатками еды. – Пассажиры хамить начинают.
– Расслабляются ребята! – равнодушно ответил я. – Но ты мне скажи, какого черта…
– Как бы это расслабление нам всем боком не вышло, – снова перебила Лисица, не обращая внимания на мой гнев. – У одного из них оружие.
Я снова обрел способность слышать и понимать собеседника.
– С чего ты взяла?
– Видела. Под пиджаком наплечник мелькнул.
– Наверное, положено, – сказал я. – Телохранители.
– Но ты все же будь готов, – сказала Лисица. – И запри дверь на замок.
– Что? К чему я должен быть готов? – крикнул я, но она уже скрылась за дверью.
Я заперся, как Лисица велела. Моторы заунывно гудели, облака медленно плыли под нами, солнце сверкало ослепительно. Самолет держался прекрасно, не в пример моему неопределенному положению. Вернувшись на свое служебное место, я погрузился в размышления и попытался взглянуть на себя с более оптимистических позиций.
Предположим, я слишком сгустил краски, и никакого сговора между командиром и Лисицей нет. Если это так, то у меня появляется слабая надежда оправдаться перед командиром за свое появление на борту. Например, безумием влюбленного авантюриста. Если такой ответ командира устроит и он меня простит, то в аэропорту прибытия мы расстанемся тихо и мирно. Я симулирую приступ аппендицита, меня увезут в больницу, а командир получит настоящего второго пилота.
Мое внимание вдруг привлекла красная лампочка, расположенная слева от командирского штурвала. Она часто моргала, словно неисправный светофор. Я встал, обошел кресла и присел у панели. Лампочка отчаянно сигналила, словно о чем-то просила меня. Что это значит? Пожар? Или отвалились крылья?