Мэнгри тоже был удивлен и даже испуган. Он достал из кармана пронзительно свистящую трубку, включил ее и поднес к уху. Несколько секунд, под пристальным взглядом Линчо, он напряженно вслушивался, затем быстро встал и, прикрыв трубку ладонью, сказал Линчо:
– Это родственник из Хартфорда, поздравляет с наступающим Днем Флага. Выйду в тамбур, заодно и в туалет схожу.
Линчо нахмурился. Операция, на которую снарядил их Августино, была строго секретной. Никто, даже ближайшие родственники, не должны были знать, где Мэнгри и Линчо в данный момент находятся. Столь невероятное совпадение насторожило Линчо. «Может, он успел познакомиться в гостинице с каким-нибудь «голубым»? – подумал Линчо, стараясь успокоить себя. – И дал ему номер своего мобильного?»
Тем временем Мэнгри, переступая через сумки и расталкивая пассажиров, пробирался в тамбур. Он крепко прижимал трубку к уху, боясь пропустить хоть одно слово. Это звонил его брат Рай из аэропорта Сан-Хосе. Слышимость была ужасной. К тому же колеса поезда, как нарочно, стали оглушительно стучать на стыках рельсов.
– Слушай меня внимательно! – кричал Рай. – Старик проболтался, что отец Клементины жив. Мне кажется, что ты поехал именно за ним.
– Ерунда! – не поверил Мэнгри. Он раскрыл створки дверей и вышел в тамбур. Там никого не было, если не считать мускулистого молодого мужчину в белой рубашке, который смотрел в окно. – Этого не может быть.
– Да я точно тебе говорю! – убеждал Рай. – Августино сам мне сказал: «Ты увидишь ее отца, когда вернется твой брат».
– Но ведь его фамилия Вацура! – волнуясь, громко сказал Мэнгри, глядя через дверное стекло на спящего пленника. – И он русский! Волосы совершенно светлые!
– А с чего ты взял, что отцом Клементины должен быть перуанец или колумбиец? У нее голубые глаза, между прочим!
– Но зачем он понадобился старику?
– Августино просто спятил! – сквозь шум помех кричал Рай. – Печенкой чувствую, что ему взбрело в голову отдать Клементину Вацуре. Разумеется, вместе с наследством.
– Не отдаст, – сквозь зубы процедил Мэнгри. Он хотел еще что-то добавить, но связь оборвалась.
Мэнгри спрятал трубку в карман, но возвращаться в вагон не спешил. Он смотрел через стекло на спящего пленника. Вот, значит, кто он! Отец Клементины! Маленькая человеческая вошь, которой однажды посчастливилось сделать ребенка дочери Августино. И эта тщедушная букашка намеревается отхватить все состояние Августино? А ему, Мэнгри, который несколько лет верно служил старику, останется лишь пускать слюни от зависти?
Не сдержавшись, Мэнгри изо всех сил ударил ногой по перегородке. На звук обернулся «качок» в белой рубашке. Пыл Мэнгри мгновенно угас. Улыбнувшись незнакомцу, он развел руки в стороны, мол, так получилось, и сказал: