– Excuse me! [4]
Полагая, что этого мало, Мэнгри поднял над головой сцепленные ладони и, потрясая ими, добавил:
– Мир! Спасиба!
И вышел из тамбура.
Кирилл провожал его взглядом до тех пор, пока негр не сел на свое место и в глубокой задумчивости не уставился в окно. Тут вдруг распахнулась торцевая дверь, и по переходному мостику в тамбур вбежала Юля. Глаза ее блестели, щеки горели, словно девушка только что натерла их свеклой.
– Вы поругались? – крикнула она. – Что ты ему сказал? Он тебя ударил?
– Опять ты?! – опешил Кирилл и прижал девушку спиной к перегородке. – Какого черта ты здесь делаешь? Почему не плывешь верхом на своем дельфине?
– Без меня доплывет! Что ты ему сказал? – допытывалась Юля, с отчаянием глядя в глаза Кириллу.
– Да ничего я ему не сказал!
– Но я же видела! Мэнгри тебе что-то говорил!
– Слушай, – попросил ее Кирилл, поглядывая в вагон. – Исчезни, пожалуйста!
– Мне стало страшно. Я подумала, что если они собираются убить его, то могут… В общем, и тебе не поздоровится.
– Они его не убьют! А меня тем более, – заверил Кирилл. – Но если вдруг увидят тебя с такими глазами, то от испуга могут дров наломать.
– Хорошо, – кивнула Юля, – я уйду в другой вагон. А ты что будешь делать?
– Только следить! И перестань ходить за мной! Это опасная игра, понимаешь ты это или нет?
– Понимаю, понимаю. Хорошо, я сейчас уйду… А зачем Мэнгри ударил ногой по стене?
– Ему сообщили по телефону, что сборная Колумбии проиграла бразильцам!
– Правда? Ладно, я ухожу…
Она бы еще долго топталась у торцевой двери, если бы Кирилл не выпроводил ее в соседний вагон.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ТАМ ЖЕ. МЕЖДУ ЛОО И АДЛЕРОМ
На станциях пассажиры высыпались из электрички, словно из сита, равномерно засевая собой длинную пляжную полосу. Вагон постепенно пустел. Проход освободился. Все, кто хотел, могли сесть на лавку. Кое-кто даже лег.
Утомленный хлопотами, Линчо задремал. Он доверчиво притулился к своему пленнику и положил голову ему на плечо. Они оба выглядели как единомышленники, сосредоточенно делающие одно дело, и, возможно, общались сейчас в своих снах.
Мэнгри тоже сидел с закрытыми глазами, но он притворялся, что спит. Мысль его напряженно работала в одном направлении. Чуть приподняв веки, он стал водить зрачками из стороны в сторону, рассматривая окружающих его пассажиров. Затем он перевел взгляд на Линчо. Тот, раскрыв рот с недостающими в нем элементами, хрипло дышал, ресницы дрожали, губы слегка шевелились, словно Линчо во сне с кем-то разговаривал.
Не сводя с него глаз, Мэнгри медленно опустил руку в пакет, который взял с собой, и вынул оттуда пластиковую бутылку с минералкой. Все теми же плавными движениями он свинтил крышку, отпил глоток, а затем медленно поднес бутылку к поясному ремню пленника… Он не должен проснуться. Перед отъездом Линчо дал ему мощную дозу закиси азота, да еще заставил выпить полстакана валерьянки. Так что клиента из пушки не разбудишь. А вода в бутылке нагрелась и большого дискомфорта не доставит.