— Слушай, Марина… — окликнула ее Светка.
— А, это ты? — бесстрастно отозвалась девушка. — Чего, уговорили тебя, что ли?
— Да, я вон и подругу пригласила. — И она показала на меня.
Марина оглядела меня равнодушно.
— Роман здесь, что ли? — спросила Светка.
— А хрен его знает, мне с ним общаться сегодня незачем. Меня вон Вадик сегодня снимает, у меня одиночная сессия. — Она показала на комнату, где через приоткрытую дверь виднелся вихрастый паренек, возившийся с камерой.
— Это как? — наивно спросила Светка.
— Как-как, — раздраженно проговорила Марина. — Оголяюсь, показываю все интимные места. Тебя тоже научат, не боись… И подругу твою.
И она посмотрела на меня не то презрительно, не то завистливо, не то вообще еще как-то. Но уж точно не дружелюбно.
— С Романом по поводу трудоустройства хотите пообщаться, что ли? — кивнула Марина в мою сторону.
— Ну да, — ответила Светка.
— Не знаю, он вообще-то не любит, когда к нему приходят без приглашения, — скривилась Марина, посмотрев в сторону дальней комнаты.
— Подождите, может, сам выйдет, — поддержал ее парень, который открыл нам дверь и сразу же бросился в половую атаку.
— Может, ты поищешь? — обратилась к нему Светка.
— Да где я лазить-то буду? — удивленно спросил парень. — Может, он в сортир пошел. Да сейчас придет, вы подождите. Он все время где-то рядом.
Мы помолчали.
— А тебя как звать-то? — спросил парень у меня.
— Татьяна, — честно представилась я.
— А я Антон, — сказал он.
К этому моменту неприятный осадок от нашего столкновения улетучился, и мне стало легко общаться с молодым человеком. Тут из комнаты вышел оператор, который только что снимал Марину. Сама Марина, посчитав тему нашего разговора исчерпанной, проследовала куда-то в направлении кухни.
— Вадик! — окликнул оператора Антон. — Спичек дай!
Тот протянул нам коробок, и мы прикурили… Вадик оказался долговязым рыжим субъектом, который скользнул по мне цинично-оценивающим взглядом, мимолетным, но цепким. «Видимо, профессиональное», — решила я. Примерно такой же взгляд я наблюдала как-то у телеоператоров, приезжавших снимать место преступления. Никаких эмоций, только голый профессионализм. Как лежит труп, в каком ракурсе, как сфокусировать камеру. То, что все в крови и мозги наружу — всего лишь элемент антуража, который либо стоит подавать на пленке, либо нет.
Вот и здесь: наверняка рыжий уже прокрутил у себя в голове приблизительный план — в каком ракурсе я буду лучше смотреться, на чем сделать акцент, а что, наоборот, стоит скрыть. Впрочем, это только мои догадки, а что подумал оператор в действительности, я так и не узнала.