– Здесь нет таблички «Посторонним вход воспрещен», – возразил Пас.
– Все равно вам здесь нечего делать, – буркнул механик. – Скоро таможня, давайте наверх.
Нам пришлось подчиниться – чужое судно, чужие законы. Из коридора, куда мы попали, наверх трапа не было. Очередная дверь вывела нас на стальную площадку, нависшую над десятиметровой пропастью трюма. Он простирался в обе стороны на всю длину корабля и был заставлен новенькими портовыми автопогрузчиками. Казалось бы, ничего особенного, однако мне показалось странным, что небольшой участок палубы свободен от машин и на нем суетятся человек десять со сварочными аппаратами.
– Пойдем отсюда, – Пас потянул меня за рукав. – Не дай бог заметят.
На площадку, где мы стояли, выходила еще одна дверь. Мы протиснулись в нее и тут же наткнулись на трап, ведущий наверх. Миновав три палубы, мы остановились, не в силах больше выдерживать такой темп.
– Что это тебя так напугало? – спросил я Паса.
– Похоже, они что-то прятали там, в трюме, – ответил он, часто дыша. – От таможенников скорее всего.
– А нам какое дело? – Я не хотел показывать, что и мне не по себе.
– Разве тебе все равно, на каком судне плыть? Вдруг это контрабандисты?
– Чушь, – я неуверенно покачал головой. – Жаб – опытный охотник, он бы сразу их раскусил.
– А если ему проще не лезть в их дела?
– У тебя больная фантазия. Зачем ему это надо, по-твоему?
– На этом судне очень мощная ходовая машина. Ты обратил внимание, что Жаб постоянно спешит?
– Ну. – С этим было трудно не согласиться.
– Значит, он зафрахтовал самый быстрый корабль в порту. Мне кажется, ему важна именно скорость, а не то, что перевозит «Красотка».
– Он сумасшедший, но не идиот. Охотник ни при каких условиях не станет покрывать преступников.
– Что ты знаешь об охотниках? – Пас махнул рукой с таким видом, словно перед ним был несмышленый ребенок.
– Какого черта ты вообще пошел в учебку? – разозлился я.
Он отвернулся и двинулся наверх.
«Сумасшедший дом, – думал я, грохоча ботинками по трапу. – У каждого из нашей команды какой-нибудь заскок в голове. Мало ли для чего моряки могли проваривать швы? Пасу везде мерещится заговор».
Мы вышли на залитую солнцем палубу и забрались в амфибию. Рипли уже умудрилась раздобыть где-то три подноса с завтраком.
– Вечно вас не дождешься, – проворчала она. – Трахались вы, что ли, в умывальнике? Хотя и это можно успеть за пятнадцать минут. Нельзя же быть такими копухами! Я камбуз штурмую, а их носит неизвестно где!
– Мы не трахались, – обиделся Пас. – Я умывался долго.
– Одно другого не лучше. Впервые встречаю среди охотников такого патологического чистюлю. У тебя мама врач?