– У Ирины и переждем милицию. А то, если нас опять Пашка твой застукает, помереть нам в няньках!
Пашка работал в милиции и на любые поползновения матушек в детективную пучу отвечал немедленным визитом – он притаскивал маленьких дочек нянчиться. Естественно, дети существенно тормозили процесс розыска. Пересидеть у Ирины – это была замечательная мысль. Тем более что сыщицам позарез надо было с ней побеседовать.
Сначала им долго никто не открывал. Потом дверь распахнулась, невзрачная светленькая девушка в огромных очках быстро втянула их в комнату, плюхнулась на пол, застеленный ярким ковром с длинным ворсом, и застыла, слушая огромный телевизор. Вообще обстановка комнаты отличалась дорогими вещами, обилием картин и новомодными штучками. Чувствовалось, что здесь проживают люди не бедные.
Девчонка же, закатив глаза, плавно вихлялась на полу в такт музыке. Подруги прислушались. На экране известная артистка пела: «Алло, любовь! Я сдаюсь!»
– Про что это? – шепнула Василиса Люсе.
– Наверное, про войну… – сообразила та. – Нет, ты мне скажи, мы что – весь концерт молчком торчать будем?
Василиса терять время попусту не собиралась. Она лихо подошла к распростертой хозяйке и сунула ей под нос грязную простыню.
– Мы вот вам жалобу принесли. Постирайте.
Девица от мокрой тряпки бодро отскочила и сквасила ротик:
– Какие вы… непонятные! Врываетесь, мешаете мне музыкой наслаждаться… Кто вы такие? – запоздало поинтересовалась девчонка.
– А мы из этого… из подъездного профсоюза, ага! – кивнула Люся. – У вас в подъезде черт-те что творится, люди жалуются, а мы меры принимаем. Вы сели бы, а то за вами неловко наблюдать.
Девушка уселась на плетеный стульчик и прилежно уложила руки на колени.
– А зачем ко мне? – уже скромнее спросила она. – На меня разве тоже жалуются? Я же никому не мешаю, живу в своем крохотном мирке, в сфере музыки и поэзии, среди волшебных рифм, среди…
– Люсь, ее, по-моему, опять куда-то понесло, может, по стулу треснуть?
Девушка мигом вернулась на землю.
– Так я спрашиваю – чем обязана?
– А тем! Вы из своего мирка мусор стряхиваете с балкона! Вот с этого балкона прямо и стряхиваете! – подскочила Василиса к окну и глянула вниз.
Возле подъезда стоял милицейский «бобик», а вокруг него сновали человечки в серых толстых куртках. Кажется, у них торчали даже автоматы, хотя в силу своего капризного зрения Василиса не могла поручиться точно.
– Вот прямо и трясете сор на чистое белье гражданки Маргариты Степановны! А она у вас в подъезде почетный старожил, ей уже две тысячи лет скоро будет… – еще громче сказала Василиса, но сообразила, что ляпнула не то, и поправилась: – Да! Скоро будет, а пока, наверное, семьдесят. Но это неважно. Бабушка оскорблена вашим поведением и просила вам передать простыню. Перестирайте!